Матабар (СИ)

Пол пришел в движение и до того, как Арди успел хоть что-нибудь сообразить, прямо перед ним часть досок опустилась вниз и отъехала в сторону, открывая вид на небольшой тайник. Внутри, на истертом сукне, лежало несколько старинных блокнотов — какие-то с обложкой, другие без; пара колец среди которых лишь одно сохранило хоть какой-то намек на целостность; маленький свиток размером с указательным палец и здоровенная книга.

А еще свеча. Вот только в ней не оказалось ни животного жира, ни парафина, ни масла, ни даже дешевого воска. И все же — Арди не сомневался, что это именно свеча.

Пузатая глиняная пиала, похожая на кукольный котел. Почему не сомневался?

— Что за…

Арди протянул ладонь и коснулся оранжевого лепестка пламени. Пламени, которое горело внутри пиалы без всякой видимой на то причины.

— Жжется, — вынес вердикт Арди, отнимая палец от огня."

"Оглядевшись, словно желая убедиться, что он здесь действительно один, Арди опустил руку в тайник и достал книгу. Он был готов среагировать на любую опасность. На ловушку, на вспышку света или появление хоть того же каменного тролля, но… ничего.

Только заунывный вой досок и свист ветра, несущегося среди гор.

Следом за книгой, охотник выудил из тайника и все остальное, и стоило последнему предмету — кольцу, покинуть пределы схрона, как пол снова ожил и доски мгновенно вернулись на место, а сучок, обернувшись древесной пылью, вылетел вон.

— Мне бы сейчас пригодился твой совет, волчица, — с сожалением в голосе протянул Арди.

Но чудеса на этом не заканчивались.

Поставив свечу на пол, он выложил перед собой кольца и стоило это сделать, как четыре из пяти растеклись бесформенной металлической жижей, после чего на мгновение приняли очертания звезд, а затем и вовсе испарились в легком шипении, оставляя после себя едкие облачка разноцветного дыма.

Лишь последнее осталось невредимым.

— Ладно, — только и произнес Арди.

Он аккуратно поднял свиток, но не смог разобрать написанного — язык это или какой-то шифр, кто знает. Затем пришел черед нескольких дневников, ну или того, что скрывалось под данным обличием. Увы, как и в случае со свитком, Арди не смог разобрать ни слова.

Причем в каждом из дневников отличались не только символы, но и почерк. Чтобы здесь не хранилось, оно принадлежало нескольким людям.

— Может хотя бы ты, — с надеждой прошептал Арди, обращаясь к большой, увесистой книге.

С опухшими от времени страницами, местами изломанной обложкой, она выглядела куда объемнее, нежели любой учебник, даже включая те фолианты, что привез с собой брат Анны.

Арди с сомнением открыл книгу ровно посередине и увидел перед собой некий символ.