Матабар (СИ)

Как беспомощный котенок.

Такой же, как и десять лет назад, когда орки пришли в их дом и отняли у него отца. А теперь другие отняли у него дедушку.

Путы постепенно отпускали Арди и вместе с тем, как уходила их власть, Ардан открывал сознание. Цвета становились объемными, звуки обретали очертания, а мир вокруг начинал напоминать податливую глину. Ощущение недавнего зимнего ветра все еще не исчезло среди летней ночи и Арди потянулся к нему. К той крупице, что еще витала в воздухе, не сдаваясь под натиском чужого королевства.

И этого было достаточно.

Ардан ухватился за неё и раздул пламенем своей воли.

— Что…

— Что происходит…

Послышались голоса встревоженных врагов, но Ардан их не слушал. Все, что он слышал — шепот зимы и её вечного спутника — мрака. Он потянулся к их голосам. Он взял их в свои руки и наполнил их своей волей.

Они все ответят за содеянное.

Это его земля.

И они все…

— Еще не время, малыш, — жарко прошептали над ухом и что-то тяжелое ударило в затылок Ардану.

Падая на землю, теряя контроль над словами, он обрывками видел происходящее. Кричащую мать.

Плачущих брата и сестру. Келли, плечом оттолкнувшего одного из незнакомцев и бросившегося в его сторону. А еще то, что мгновением ранее вампир стояла на другом конце двора, а теперь, почему-то, нависала над ним. А затем пришла тьма, принесшая с собой столь далекий голос Анны:

— Увидимся завтра?

Глава 21

Последний камень лег на вершину поминального надгробия и Ардан, отойдя назад, приложил кулак к груди, а затем, тыльной стороной ко лбу. Цасара, стоявшая рядом, ничего не сказала. Вампир вообще редко разговаривала. За тот месяц, что они, вместе с отрядом Йонатана жили в егерском доме, Цасара произнесла от силы несколько слов.

Арди отвечал взаимностью. У него не только не было желания, с кем-либо разговаривать, но и банально — необходимости. Да и какая необходимость может быть у пленника говорить со своими надсмотрщиками.

Вздохнув, Ардан поклонился свежей могиле дедушки, затем могиле отца и бабушки, после чего вернулся к ручью и уселся на берегу. Он смотрел вниз, на видневшийся у подножья кипящий Эвергейл и уходящие вдаль прерии и степи.

Ветер шумел в вышине, качая нарядившиеся в зеленое деревья; птицы пели песни, приветствуя, наконец, настоящее лето, наполненное теплом и запахом солнца и сладких трав.

И если прислушаться повнимательнее, потянуться к этому звуку, то…

— Не стоит, Ард, — вкрадчиво произнесла Цасара. — Я убью тебя раньше, чем ты ступишь на тропы фае.

И это не звучало угрозой или предупреждением. Лишь будничная констатация факта. Как если бы кто-то сказал, что солнце встает на востоке, а засыпает на западе. И Ардан ей верил.