Матабар (СИ)

— Да Демоны и Ангелы! — воскликнул Йонатан, когда его сапог увяз в очередной лошадиной куче, оставленной на и без того утопающей в грязи земле. — В следующую командировку на равнины я затребую запасные сапоги!

— Это здравая мысль, господин Корносский, — к Плащу подошел Эртас Говлов, заметно постаревший и осунувшийся. — Я не знаю, как вас отблагодарить за то, что вы…

— Хорош трепаться, — Йонатан перебил, протянув руку. Эртас замер, а затем как-то не очень уверенно её пожал. — Бывай, северянин.

С этими словами Плащ развернулся к своему отряду (тому, что от него осталось) и Арди."

"— Ночуем в салуне. Берем две комнаты. Одну нам и одну Цасаре с Ардом.

— И почему именно… — начал было возмущаться Длинная Шея.

— Будешь ночевать с вампиром? — сразу осадил его Йонатан.

После чего они направились в сторону салуна, оставив позади немного опешившего Эртаса. От взгляда Арди не укрылось, как тот сжимал в левой руке трубочку из связанных нитью купюр. Но Йонатан денег не взял.

Даже не подумал об этом.

И почему-то Ардан не сомневался, что Март бы поступил иначе.

— Не переживай за них, Арди, — снова на языке Фае тихо произнесла Цасара. — Мы сделали для них все, что могли и даже больше. Дальше их судьба зависит только от них самих.

Так, спустя почти месяц совместного путешествия, без лишних прощаний и долгих расшаркиваний, они расстались с караваном.

Что чувствовал по этому поводу Арди?

С удивлением для себя — не так уж и много. Он сожалел о тех, кто остался в прериях, но в равной степени радовался за тех, кому удалось добраться до сюда.

Йонатан же, чувствуя себя как дома, распахнул двери и, игнорируя взгляды посетителей салуна, прошел к барной стойке.

Арди же, первым делом, входя внутрь, снял шляпу, как его всегда учила этому матушка. Он бывал в салунах и прежде, но никогда — в таких больших. На первом этаже за десятком круглых столов разместилось порядка полусотни мужчин. Большинство — с патронашами и револьверами. Кто-то играл в карты, другие пили и что-то обсуждали, третьи просто ужинали в относительно тихой и спокойной обстановке.

У дальней стены за пианино сидел старичок в потертом фраке и лениво перебирал пальцами клавиши. Над его головой висел прибитый к доскам череп детеныша Шагальщика, а вокруг — черно-белые фотографии каких-то людей.

Женщин, если не считать двух официанток, в салуне не было. Что, в целом, не удивительно. Зачастую их появление в подобных заведениях, особенно молодых и красивых, в лучшем случае приводило к тому, что кто-нибудь оказывался запертым на ночь за решеткой (для осветления разума, как говорил муж Шайи), а в худшем — случались перестрелки.

Так что Ардан с некоторой настороженностью взглянул на Цасару и… не обнаружил той рядом с собой.