Матабар (СИ)

Только потухший очаг, прогнившие половицы и пустые комнаты. Такие же пустые, как значимая часть сердца Шайи…

— С Арди все будет в порядке, — повторял дедушка.

Они нашли его спустя несколько часов после того, как Гектор, вместе с новым шерифом, спустился с горы и отправился в Эвергейл. Холодный, бледный, со следами крови на лице и руках. Такой маленький и сжавшийся. На щеках, в алых разводах, блестели заледеневшие капли слез.

Шайи, увидев сына, кажется, забыла, как дышать. Весь воздух выбило из легких и она, пойманной в сети рыбой, молча открывала и закрывала рот. А затем, ослабевшая от родов и волнений, легко подхватила слишком большого для своего возраста мальчика словно пушинку и побежала.

Уже в этот момент, когда её руки крепко прижимали к себе старшего сына, она знала. Четко и ясно. Без всяких сомнений и пустых надежд.

Её муж мертв."

"Спустя еще несколько часов это подтвердил шериф и те люди, что принесли на гору изломанное тело Гектора. Шайи смотрела на побледневшую кожу, на почти выскользнувшие глаза из орбит, на опухший язык, плетью свисавший изо рта. На засохшую пену в уголках губ. Но все равно видела своего любимого мужа. Того, кто…

Она помотала головой.

Шайи не могла позволить себе очередные рыдания и скорбь. Все это потом. Не сейчас.

— У нас нет выбора, — словно ответил её мыслям идущий впереди старик.

Его ноги не проваливались в снег. Кожа не синела под гнетом пощечин северного ветра. Он шел сквозь вьюгу, на высоте в несколько километров так же легко, как иной господин прогуливался от одного салона к другому.

Шайи прижимала к себе крепко спящего Эрти и в чем-то завидовала младшему сыну. Укутанный в тепло и уют, он еще не знал, как жесток и суров окружавший их мир. Как тот жаден до любой, самой маленькой крупицы радости. И как похож на ночное небо. На бесконечную тьму, лишь изредка пронизываемую осколками света. Света, который больше не казался Шайи таким уж ярким.

Все вокруг побледнело. Исцвело. Померкло. Будто краски, еще недавно наполнявшие их дом и всю Алькаду, тоже скорбели об утрате своего последнего охотника.

— Я могла бы работать больше, — у Шайи не оставалось сил, чтобы перекрикивать вой горного ветра, но она знала — дедушка услышит. — не только швеей, но еще прачкой и поваром и…

— И кто будет воспитывать Эртана? — перебил дедушка. Несмотря на буран, ветер и отсутствие воздуха на такой вершине, Шайи четко слышала его голос. Будто они снова сидели на кухне, пили цветочный чай и болтали о чем-то незначимом, но таком приятном. Вот только… не было ни чая, ни кухни, а разговор ножами резал душу женщины. — Я не смогу, Шайи… ты знаешь.

Эртан…

Дедушка ни разу, на памяти Шайи, не называл своего старшего внука так, как его назвал когда-то Гектор.