Матабар (СИ)

И вот на этом самом Ястребином Утесе, спрятавшись за камнем — Попа Прыщавого Огра, при хорошей погоде, благословении горных богов и немыслимой удачи, по ту сторону ущелья можно увидеть высокие пики Алькады. Их дикие леса, быстрые реки, величавые озера и бесконечные каменные волны, уходящие вплоть до самого горизонта. И там, иногда, мальчику удавалось понаблюдать за барсами — королями горных пиков.

— Захвати с собой горсть?

Арди вздрогнул и не сразу понял, что это именно голос дедушки выдернул его из воспоминаний о стародавнем приключении. Ведь с последней эспд… эксе… э-к-с-п-е-д-и-ц-и-и прошло уже почти три дня! Огромный срок! Арди даже казалось, что ему лет было меньше, чем сейчас. Хотя, скорее всего, это как-то связано с тем, что вчера у него случился день рождения.

Мама испекла его любимый ежевичный пирог. А еще…

— Ну как оно там?

— Что… где?

— В облаках.

Арди посмотрел на небо. Может с его дедушкой что-то не так? Сегодня на небе ни облачка. Да и дождь, если верить Скасти, придет с западных склонов только к вечеру третьего дня. Не то чтобы мальчик доверял этому пронырливому бельчонку, но тот еще никогда не ошибался с погодой.

— Ну так что? Я дождусь сегодня своей порции ежевики? — не оборачиваясь, будучи, казалось бы, полностью поглощенным своим делом, спросил дедушка. — Или ты решил слопать весь куст?

— И ничего я не решил, — насупился мальчик, но очередную горсть, все же, в рот не закинул.

Он убрал её в карман своей простенькой куртки. Её сшила мама. Как, собственно, и его серые штаны; связала шапку с забавным узором в виде двух оленей, рубашку с пятнами как у енотов (их ошибочно принимают за полоски, но это не так!), да и вообще — всю одежду, что носила их семья, делала именно мама. Кроме ботинок. Их приносил папа. Откуда-то из по-сел-ка. Что это за место — Арди не знал.

Но очень надеялся, что однажды там побывает.

Отец обещал.

— Ар…

— Да-да! — перебил мальчик, после чего, спотыкаясь, покинул свое убежище и добежал до дедушки.

Он с гордостью, немного оцарапанный, слегка испачкавшийся, протянул горсть черных ягод. Дедушка окинул бедолагу взглядом странных глаз.

В детстве Арди часто их сторонился. Но теперь он уже совсем взрослый и его не пугали ни желтый цвет, ни зрачки веретена, ни слишком острые и длинные клыки во рту деда.

Сдвинув кустистые брови, дедушка сделал вид, что нахмурился. Глубокие морщины на его высоком лбу сгрудились складками измятой простыни; седые, редкие волосы упали на хрупкие плечи, а из-под покрытой несколькими шрамами верхней губы показались те самые клыки.

— Разве мать не учила тебя, засранец, что старших перебивать нельзя?

— Дедушка, я ведь уже не маленький, — насупился мальчик. — А еще… что значит — засранец?

Дедушка икнул, а его лицо мгновенно приобрело прежний, добродушный вид.