Мастер Разума

Когда добираемся до столовой и останавливаемся перед витринами, чувствую мощный всплеск волнения, сразу после которого парень начинает говорить.

— Слушай, я тут хотел обсудить кое-что. Эдана Бирн... Она же уехала с вечеринки одной из последних, верно? Ты её видел? Всё было нормально?

Глава XXIV

Забавно. С чего лощёному аристократу с кровью древнего рода интересоваться Эданой? Я бы понял, чувствуй он что-то к девушке, но сейчас от парня веет не тем беспокойством, которое испытываешь по поводу симпатичного тебе человека. Скорее напоминает переживания о возможности выполнения задачи или что-то в этом духе.

Глянув на него, пожимаю плечами.

— А ты интересуешься, потому что...

Теперь Август и вовсе старательно отводит глаза в сторону.

— После вечеринки пошли слухи... Не самые хорошие, если ты понимаешь, о чём я. Якобы она развлекалась сразу с группой парней.

Последнюю фразу практически выпаливает. Странно: шлюхи его, значит, не смущают, а групповой секс с одногруппницей в главной роли напрягает. Сам он косится в мою сторону.

— Не подумай, я совсем не ханжа. Сам люблю повеселиться. Но семья Бирн повязана с отцом договором патронажа. Мы должны за ней присматривать.

Вот оно что. Сама Эдана об этом упомянуть благополучно забыла. Прямого вопроса про патронаж я не задавал и, видимо, студентка решила, что будет неплохо утаить часть информации.

Прохожусь взглядом по витринам, делая вид, что рассматриваю еду. Сам же пытаюсь определиться с линией поведения. Отрицать бесполезно. Вопрос только в том, какой объём информации ему выдать и под каким соусом подать?

— Не уверен, было там что-то такое или нет, но когда Эдана уезжала, она выглядела нормально. Думаю, они просто напились и, может быть, слегка перешли грань. Люди любят всё преувеличивать. Особенно, когда речь идёт о чужих грязных секретах.

Парень молча кивает, о чём-то задумавшись — от него исходит тяжелая волна сомнения. Скорее всего, анализирует мои слова, сопоставляя их с другими известными версиями. Я же шагаю ближе к стойке и делаю заказ. Почувствовав завистливый фон у себя за спиной, оглядываюсь. Похоже семья Лазефа не лгала по поводу своего бедственного положения: Ранна едва ли не пожирает глазами выставленные за стеклом блюда.

Усмехнувшись, добавляю к заказу вторую порцию. Сразу же чувствую всплеск ненависти за спиной. Не нравится, когда её считают слабой и делают одолжение? Понимаю. Разница лишь в том, что синеволосой девчонке придётся с этим смириться. По крайней мере, если речь будет идти о её новом хозяине.

— То есть что-то у неё всё-таки было?

Приблизившийся Август излучает тревожность, смешанную с сомнением. Не понимаю.