Мажор

– Игрок команды «Динамо МГУ» ударил соперника, он дисквалифицирован! – донеслось из динамиков, и я вздохнула.

– Андрея Громова отправили на скамейку запасных. Теперь вместо него Павлов, а он еще не до конца оклемался после травмы колена… – возмутился кто-то у меня за спиной.

– ЭЙ, МАЖОР! – заорал на всю площадку тренер «Динамо МГУ». – ДА, ЖЕЛЕЗНОВ, Я ПРО ТЕБЯ! РАСТЕКСЯ ЛУЖЕЙ… НУ-КА СОБЕРИСЬ!

Господи! Нервно сжала пальцами края футболки. Кажется, за эту игру я поседею раньше лет на тридцать…

Пронзительный визг судейского свистка ознаменовал конец третьего тайма.

Тренеры обеих команд собрали игроков вокруг себя, вкладывая напутственные слова в головы подопечных. Феликс стоял полубоком к зрителям. Даже с моего места было заметно, какая мучительная работа отражена на его раскрасневшемся потном лице. Он старался. Видит Бог, старался привести этих неблагодарных придурков к победе. Но баскетбол – командная игра. Один, даже самый талантливый, в поле не воин. Чтобы наши ребята сегодня победили, ему придется совершить невозможное. Что-то в духе Данко, который вырвал свое сердце ради попавших в беду людей.

Неожиданно Железнов вытянул руки вперед и что-то заорал, обращая озлобленный взгляд в глаза каждому из парней.

Они с открытыми ртами внимали его речи, по очереди складывая ладони над его рукой.

– ПАРНИ, ЧТОБЫ НИ СЛУЧИЛОСЬ – МЫ ОДНА КОМАНДА! Я ГОРЖУСЬ ВАМИ, МУЖИКИ! – прорычал Феликс, и трибуна болельщиков «Динамо МГУ» взорвалась раскатом оглушительных аплодисментов.

– Кто болеет за мясо, а кто за коней! Ну, а наше «Динамо МГУ» всё равно всех сильней! ДИ-НА-МО, ВПЕРЕД!

– Лишь в одну команду мы верим! За неё всегда мы болеем! Никогда в беде не оставим! Только Железнов! Только Динамо!

– Динамо! ДИ-НА-МО! – выкрикивала я вместе со всеми, не жалея связок.

Неожиданно Феликс отошел от ребят, остановился под баскетбольным щитом и закрыл глаза. Сердце покатилось по ребрам, а ладони стали слипаться от испарины, пока я прожигала взглядом этого противоречивого сложного характерного парня. В глазах появилась странная рябь, будто засыпали пригоршню песка. Всё начало расплываться и темнеть. Даже сделать вдох нормально не вышло.

Боже! Только тут до меня дошло, что я влюбилась в него до темноты в глазах.

Феликс резко распахнул веки и посмотрел прямо на меня. Под кожей задрожали все поджилки. Еще там, около выгоревшего здания, остро ощущала его раздражение и боль. Мой восхитительный трудный мальчишка, который вот-вот разделается со всеми демонами и превратится в настоящего мужчину – я не сомневалась в этом ни секунды. Положила ладонь на сердце, а затем поднесла пальцы к губам.

– Я люблю тебя… – произнесла то, что шептала каждая взбудораженная клеточка тела, отправляя Железнову воздушный поцелуй.