Мажор

 – Предлагаю отметить первое сентября и обновить эту аудиторию, тогда мы будем квиты… Как тебе такой вариант? – Длинные пальцы коснулись моих волос, и на лице мучителя вдруг застыло умиротворенное выражение.

Почувствовала, как вторая его ладонь с талии скользнула ниже. В это мгновение я словно вынырнула из глубины.

– ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ, КОЗЁЛ! ТЫ МНЕ ПРОТИВЕН! – закричала, изо всех сил толкая шантажиста ладонями в грудь.

От неожиданности он даже сделал шаг назад, посылая мне дьявольскую улыбочку.

– Эх, Злата-Злата, я думал, ты умненькая девочка… – хрипло выдал, скользя бесстыжим взглядом по моим губам, бессовестно облизываясь.

Щёки залила краска стыда, но я больше не собиралась молчать.

– Можешь прямо сейчас заявить на меня. Готова ответить за свой некрасивый поступок. Но я не собираюсь выполнять твои извращенные желания. Уясни себе это! – даже топнула ногой для пущего эффекта.

Адреналин, поступающий огромными дозами в кровь, оттеснил страх. Попытается взять меня силой? Ничего не выйдет! Расцарапаю смазливую физиономию! Вдруг в голове всплыла любимая фраза отца: «Мягковых голыми руками не возьмешь».

Испытывая новый прилив внутренних сил, я сжала ладони в кулаки. Меня просто разрывало от ярости.

Мгновение – и на дне холодных пустых глазах затанцевали языки пламени. Будто кто-то внутри его бессердечной души поджег фитиль.

– А знаешь, Злата, сегодня я поверил в высшую справедливость… – полные губы «цыгана» сложились в обаятельную улыбку.

Внутри что-то дало трещину. Кажется, это было моё сердце, по которому будто ударили железным молотком.

– Я сама пойду в полицию… – изрекла дрожащими губами, ощущая, как по спине скатывается капелька пота.

– У нашей семьи из-за тебя одни убытки, золотце. Только банка камчатской икры и бутылка сухого красного из лучших погребов Швейцарии – это всё мелочи… – Я замерла, пытаясь понять, к чему он клонит, как вдруг шантажист тихо добавил: – Сегодня утром мать обнаружила, что из серванта в гостиной исчезла коллекционная ваза из муранского стекла, выпущенная в честь Великой Октябрьской революции. По самым скромным оценкам её стоимость варьируется от трехсот до четырехсот тысяч рублей…

Двухметровый психопат равнодушно пожал плечами, продолжая на меня таращиться как бесноватый.

Мечтала оглохнуть, чтобы только не слышать его дальнейших слов.

– …Мы пока не решили, будем ли заявлять об этой пропаже в полицию, но, если всё-таки заявим, первой, на кого падет подозрение, будет новенькая официантка, которая так стремительно сбежала с праздника. Ну а учитывая запись в моем телефоне… – мучитель жизнерадостно улыбнулся. Его глаза пылали безумным огнём.