Мажор

Дышать стало тяжелее. Я стоял за памятником Ломоносову, прокручивая в голове идиллическую картину: влюбленная парочка, держась за руки, остановилась около входа в корпус. Пару минут они о чем-то ворковали, а потом он прикоснулся к её губам поганым ртом, и она с радостью приняла эти ласки. Глядя на их поцелуй, ощутил, как к горлу подкатывает волна отвращения. Чтобы сдержать гнев, крепче стиснул ладони в карманах и судорожно вздохнул.

Вчера в спальне я перестал себя контролировать. Слетел с катушек.

Злата так увлеченно работала над эссе, что, казалось, не замечает ничего вокруг, пока я почти три часа кряду неотрывно наблюдал за ней.

Она выглядела серьезной и милой, сосредоточенно покусывая нижнюю губу и хмуря нос, когда мысль не шла. Смотрел на неё, порываясь подняться на ноги и отнести в постель. Челюсти сводило от желания оказаться глубоко внутри. Я не соврал, когда сказал, что ещё никого не хотел настолько сильно…

Рано или поздно она всё равно станет моей. Так зачем ждать? Наличие парня недостаточно веская причина, чтобы отказывать себе в удовольствии. Сколько подо мной стонало таких вот барышень «в отношениях»? Я был уверен, что златовласка не оттолкнет, а когда увидел выражение застывшего ужаса на её хорошеньком лице, почувствовал, будто по сердцу полоснули бритвой.

Ещё ни одна девушка не смотрела на меня, как на ожившего черта из «Вечеров на хуторе близ Диканьки», будто у меня из башки торчат рога…

Вот бл*ть.

На её месте мечтала оказаться любая с нашего потока, включая всех преподавательниц до пятидесяти, а эта нищая студентка из общаги вздумала воротить нос. Грязно выругался, глядя на то, как её придурок бойфренд направился к метро.

В этот момент Злата затормозила, проверяя что-то в рюкзаке. Золотистые локоны рассыпались по плечам, причудливо переливаясь в лучах рассветного солнца. Казалось, оно отдало весь свой свет её шелковистым волосам. Шумно вздохнул, напряженным взглядом провожая Мягкову до дверей корпуса. Ей не нужна мини юбка или платье с глубоким декольте, чтобы показать свою сексуальность. Даже глядя на нее в этих простецких джинсах и свободной толстовке, я задыхался от желания неторопливо раздеть её и ощупать ладонями каждый миллиметр персиковой кожи, опускаясь всё ниже и ниже…

Злата остановилась на лестнице, задумчиво играя кончиками пальцев с распущенными волосами.

Сузил глаза, испытывая болезненную тяжесть внизу живота. Теперь знал наверняка – мне будет малой одной ночи, чтобы осуществить все грязные фантазии с ее участием. А еще захотелось стереть её парня в порошок, чтобы больше не путался под ногами.

– Что, опять шпионишь за нашей умницей? – насмешливо поинтересовался Козырев у меня за спиной.

– Чего тебе надо? – недружелюбно буркнул в ответ.