Мажор

– Я тебя ненавижу… – прошептала иступлено.

– Я знаю.

– Больше, чем ненавижу! Ты грязный и омерзительный! УРОД! ПСИХ! НИЧТОЖЕСТВО! – прохрипела я, отчаянно топнув ногой.

– Да, золотце, всё так и есть, – прошептал он, глядя на меня взглядом, полным слепого обожания.

– Почему ты такой, Феликс?! Почему?! – закричала я, находясь в каком-то жалком шаге от истерики. – Что такого могло с тобой случиться, что ты превратился в монстра? Это ведь не игрушка, Железнов! Это – моя жизнь! – просипела, сцепляя пальцы в замок.

– Увы. Прошлое не изменишь. Да я и не хочу ничего менять.

Тут – на темной стороне – всегда тенёк и прохлада.

– Оставь меня в покое, пожалуйста…. – взмолилась, прикладывая ладони к груди.

– Рад бы, но не могу… – он пространно развел руками, глядя на меня с пугающей теплотой. – Поэтому не заставляй совершать глупости. – Я изумленно выдохнула, испытывая полнейшее замешательство, когда собеседник добавил: – Я больше не буду тебя мучить. Парня твоего тоже трогать не стану. Поможешь вернуть тачку и кредитки – забудешь обо мне, как о кошмарном сне. Поняла?

– Ты обещаешь? – сердито прохрипела, стискивая края блузки в кулаки.

– Честное железновское. А еще, чтобы у тебя был стимул мне помогать, когда всё закончится, подарю путевку в любую точку мира. Куда пожелаешь: Франция, Италия, Мальдивы… Ты хорошая девочка, Злата, и я буду рад расстаться по-человечески.

– Мне от тебя ничего не нужно… – процедила сквозь зубы, испытывая головокружение.

– Сделаешь подарок маме… – как ни в чем не бывало улыбнулся он, продолжая говорить.

– В пятницу у нас в доме благотворительный бал-маскарад. Мать очень надеется, что ты придешь. За костюм не волнуйся – подберу для тебя что-нибудь.

А пока можешь расслабиться, – благосклонно улыбнулся мучитель, покидая аудиторию.

* * *Сегодня я впервые прогуляла учёбу.

Не помню, как добрела до общежития, распахнула дверь в блок и прошла в свою комнату, а затем безжизненно повалилась на кровать и дала волю слезам. Они катились из глаз безостановочными потоками, лишая возможности ориентироваться в пространстве. Блеклые стены превратились в серо-зеленую кашу, а крошечная комната и вовсе казалась склепом.

Еще несколько недель назад я верила в любовь до гробовой доски, мечтая прожить жизнь с одним человеком.

Мои чувства к Андрею казались незыблемым Абсолютом, ведь я была влюблена в него столько, сколько себя помнила. Самый видный парень двора. Отличник. Защитник слабых. Спортсмен. Мой первый мужчина.

Как всё это могло обесцениться в один миг?!

За считанные недели в Москве рухнули все привычные устои, потому что одному богатенькому подонку приспичило меня трахнуть…

Грудь свело от нового приступа обжигающих слёз. Меня колотило от ужаса, боли и отвращения.