Мажор

Вдруг Эдик, до этого момента молча наблюдавший за разразившимся скандалом, сделал резкий выпад вперед, стискивая хрупкое запястье сестры пальцами.

– Ну-ка отвали от неё… – зашипел Ковалев.

– Братан, аккуратнее… – напряженно предостерег я.

– Ты меня запачкал. Фу-у… – брезгливо заверещала Лина, глядя на темную полосу на своей белоснежной коже.

– Извини, царевна… – странно усмехнулся приятель напоследок.

– Больной! – пригрозила сестра, сжимая свои кукольные кулачки.

– Ему не поздоровится… – процедил Ковалев, прижимая Ангелину к груди.

– Ты сам его спровоцировал.

Так что не вздумай рыпаться! – выдал ледяным тоном, не оставляя сомнений – в случае чего, будет иметь дело со мной…

* * *Все еще испытывая раздражение, обнаружил, что мать со Златой вернулись в гостиную. Поспешил к ним, пока желанную добычу вновь кто-нибудь не перехватил.

– Сынок, твоя девушка просто золото! – безапелляционно заключила мама, одергивая паранджу.

– Какое интересное сравнение… – загадочно ухмыльнулся, притягивая златовласку к себе за бёдра.

– Ну ладно, отдыхайте, ребята, не буду больше вам мешать, – жизнерадостно подытожила женщина, растворяясь в толпе гостей.

– Почему так долго? – буркнул я, внимательно заглядывая красавице в глаза.

– Старалась убедить твою маму, что ты встал на путь истинный. Она уже всерьез задумывается над тем, чтобы вернуть кредитные карты… Насчет машины дела обстоят хуже. Но я работаю и в этом направлении…

Злата

– Поцелуй меня! – приказал Железнов, и я ахнула.

– Что? – по спине пробежал холодок.

К счастью, в этот момент освещение сделалось приглушенным, а музыка заиграла громче – на сцену вышел очередной псевдо талант.

– Родители смотрят. Мы должны поцеловаться, чтобы у них не осталось сомнений… – парень провел рукой по моим волосам.

Он стоял практически вплотную, широко расставив ноги, и со всей откровенностью заглядывал в глаза. Выглядел как слетевший с катушек псих, и этот черный обтягивающий костюм рогатого как нельзя лучше подчеркивал одержимость парня.

– Но-о… – вздохнула, стараясь набрать побольше воздуха, как перед прыжком в воду.

– Послушание и подчинение, золотце…

Феликс прошелся языком по моей нижней губе. Он облизнул её, словно карамельку.

Боже правый! Я стояла не шелохнувшись, ощущая влажное дыхание на своем лице. Губы мучителя казались мягкими и упругими, а прикосновение металлической сережки к разгоряченной коже спровоцировало сладкий спазм между ног. Ах! От парня разило сексом. Запах желания окутал с головы до пят, и по телу разливалась приятная истома."

"На мгновение Железнов замер, пронзительно заглянув мне в глаза. От этого уверенного похотливого взгляда в ложбинке между грудей зашевелились мурашки.