Мажор

– Зла-т-а-а-а… – наши языки встретились, и Феликс застонал, сильнее припечатывая теплый бугор к моему животу.

Соски под бюстгальтером затвердели. О нет! Продолжила с упоением целовать его, проникая языком как можно глубже и, чтобы не потерять равновесие, всё же обняла за шею. Его чертов запах проник в ноздри, отравляя мои рецепторы. Нежная плоть влагалища набухла, пропуская через себя сексуальное электричество, высекаемое нашими телами. Теплые ладони грубо сжали ягодицы, и я ахнула. Феликс не двигался. Просто остолбенел, позволяя мне ласкать его. Облизнула сережку в нижней губе, а затем резко отстранилась.

Я отошла на пару шагов, яростно заглядывая Железнову в глаза.

– Ничего. Ни единой эмоции. Скучно… – тихонько рассмеялась, сглаживая указательными пальцами проступающие сквозь тонкую ткань джемпера соски.

Вспышка во взгляде студента обратилась в нечто демоническое. Мгновение – и Железнов подлетел ко мне, стискивая пальцами затылок. Он впился в рот как слетевший с катушек псих, проталкивая язык до самых гланд, так, что, не сдержавшись, я сдавленно завыла.

– Бл*ть… – рычал в мой рот, посасывая нижнюю губу и накрывая грудь ладонью.

Феликс усадил меня на стол, а сам устроился промеж ног. Вцепилась дрожащими пальцами в предплечья, продолжая насаживаться на шершавый язык.

– Придуро-о-о-к… – мы часто-часто дышали, лаская друг друга языками.

Коленки дрожали, а с губ сорвался еще один сладостный стон. Безумие какое-то!

– Тебе всё еще скучно? – задыхаясь, рассмеялся Феликс, перекидывая мои волосы на спину и опуская припухшие губы на шею. Охнула, когда студент начал покусывать кожу, а ладонь проникла под тонкий голубой джемпер. Длинные пальцы оттянули эластичную ткань спортивного бюстгальтера, накрывая грудь.

 – Нравится?! – рявкнул он, рывком укладывая мою руку себе на пах, я шумно сглотнула, не решаясь заглянуть мучителя в глаза. Даже через ткань джинсов чувствовалось, насколько он твёрдый. – Как думаешь, поместится в твою маленькую дырочку? Войдет на всю длину? А, золотце?

От обжигающего шёпота поясница покрылась мурашками, а к центру влагалища стали стягиваться липкие потоки желания.

– Только если ты знаешь, что делать с этой дубиной… – хрипло прошептала, вздрагивая от того, с какой жадностью он мял мою грудь.

– Ходить не сможешь потом, – лукаво рассмеялся, надавливая подушечкой пальца на острый сосок. Клитор свело от возбуждения, и я всхлипнула.

– Подними руки! – повелительно выдал Железнов, неожиданно отстраняясь.

– Феликс, нет… – иступлено покачала головой, испытывая целый шквал разрушительных эмоций.

Мои мозги отказали. Наружу вырвались самые грязные и низменные инстинкты. Хотелось умолять, чтобы только продолжал сжимать в своих сильных прокуренных руках.