Мажор

Просто знай, что ты всегда можешь на меня рассчитывать, солнышко… – провел раскрытой пятерней по спутанным волосам, и внутри что-то надорвалось.

Сердце прокрутили сквозь эмоциональную мясорубку от осознания, что мы больше никогда не будем гулять по главной площади Новокузнецка, крепко держась за руки и подкармливая самых жирных на свете голубей.

– Я дура. И точно знаю, что пожалею. Но… – с губ сорвался рваный всхлип, когда я в последний раз повисла на его крепкой шее. – Ты навсегда останешься для меня близким человеком…

Горячие слёзы застилали глаза, пока я семенила обратно в комнату.

Феликс

Каждая молекула тела яростно сжималась и горела огнем. Злата так долго испытывала мое терпение, что предохранители сдохли – сегодня после игры увезу её с собой и больше не стану церемониться.

«Хватит изображать из себя добропорядочного слюнтяя, Железнов! Что эта баба с тобой сотворила?!» – язвительно прыснул внутренний голос на самых задворках сознания.

Я зашел в раздевалку, обратив внимание, что большинство парней уже разминаются на площадке. До очередной игры Баскетбольной Студенческой лиги оставались считанные минуты.

Тренер, с которым мне не повезло столкнуться на входе в спорткомплекс, даже пригрозил оштрафовать за систематические опоздания. Но я лишь рассмеялся ему в лицо – знал, что являюсь номером один в команде «ДИНАМО МГУ».

– Привет мужики! – сухо поздоровался, не глядя по сторонам.

– Эй, Железнов!

Резко поднял взгляд, сталкиваясь с насмешливым взглядом Громова. За спиной хлопнула дверь – в раздевалке остались мы одни.

– Чего тебе надо? – процедил сквозь зубы.

– Я по поводу Златки… – в глазах баскетболиста полыхнул зловещий огонь.

– Говори! – расправил плечи, неотрывно таращась на него.

– Наверное, стремно жить, зная, что все тусуются с тобой только из-за папочкиного бабла? Посмотрел бы на тебя, если бы батя впахивал на заводе…

Медленно сглотнул, оглушенный резким выбросом адреналина в кровь. Подушечки пальцев онемели от предвкушения, наконец, познакомиться с его тупым веснушчатым лицом.

– Вчера вечером, когда ты ей написал, мы трахались как заведённые… – губы долговязого здоровяка дрогнули от ликующей улыбки.

– Знаешь, что, Андрей… – Громов нервно повёл подбородком, с шумом втягивая воздух. – Держи хрен бодрей! – спокойно закончил фразу и одним точным ударом пробил мудаку солнечное сплетение, а затем заехал кулаком в горло.

К моему удивлению, бойфренд Мягковой не сопротивлялся. Раскинув руки в стороны, он повалился на кафельный пол, с победным видом пялясь мне в глаза.

– Мы каждую ночь сношались, как кролики, а потом обхохатывались над тобой.