Жена моего брата

— Если это возможно.

Как жить заграницей без денег я не представляю. А у меня их очень мало теперь.

— Россия — это и проще, и сложнее. Но и дешевле — один комплект паспортов.

Перебирает пальцами в воздухе, поднимая, взгляд к потолку. Открывает сейф. Достаёт пачку купюр. Отдает.

— Это что?

— Сдача. Чужого не беру. Мне хватает своего. Жадность, знаете ли, приносит неудачу в делах. Я суеверен.

— Спасибо!

Не обманет, почему-то тут же уверяюсь я. Забираю деньги. На карте у меня немного. И эти деньги очень нужны. Волков кладëт передо мной договор.

— Читайте, Злата. Очень внимательно. Нарушение договора снимает с меня все обязательства. И деньги я не возвращаю, если с моей стороны нарушений не было.

Забирая со стола пачку сигарет, выходит на лоджию, оставляя дверь приоткрытой. Говорит по телефону.

— Ментал, пробей всë по Ольховским, Карелия, золотые прииски, — слышу я.

Потом он разговаривает уже с кем-то другим и тише.

— Сонечка, аврал. Не приеду сегодня. Важное дело, да. Ну что ты… Ты, же знаешь, что я завязал. Никакого криминала. Суеты много, не более. Как Катя? Я позвоню еще. Детей поцелуй.

Читаю договор, все очень лаконично. Понятно. Главный пункт — нельзя скрывать никаких обстоятельств. Я ничего и не скрываю. Что мне скрывать от него? Меня всю распотрошили и вывернули наизнанку. Нет сил скрывать даже чувства.

В груди нарастает тяжесть. Боюсь встречи с Демидом. Не хочу еë. Для меня чудовищно то, что он пытался, такое скрыть от меня. Я не могу найти оправдания. Потому что сама бы я — ни то, что с любимым, даже с чужим человеком никогда не поступила бы так.

Мне опять пусто, страшно, одиноко. Ставлю роспись на договоре, выхожу из комнаты, проверить все ли в порядке с Тихоном. Тревога сводит с ума.

— Не волнуйтесь, — вкладывает в мои руки кружку тот светлоглазый, темноволосый мужчина с орлиной внешностью, которого Волков зовет Менталом. — Мы всë сделаем за Вас. Работаем давно. «Теряем» надежно. Если клиент выполняет все рекомендации, то сбоев нет. Пейте чай.

Бросаю взгляд на Тихона, тот тоже с кружкой. Чай пахнет мятой. Мне становится немного спокойнее, но опустошение нарастает.

Волков возвращается. Он расспрашивает меня о деталях моего брака. Про беременность. Про Черкасовых. Про Демида… Я стараюсь отвечать кратко, мне неприятно это всë.

— А ребенок-то от кого?

— От мужа ребёнок, — отворачиваюсь я. — Это всë важно?

— Мне важно всë.

— Ну, вот так вышло, — завершаю я рассказ.

— Окей, работаем, — ставит свою роспись на договор и кладет на стол.

— А мне экземпляр? — на автомате бормочу я.

— А что Вы с ним планируете делать? — весело ухмыляется он.

— А Вы?

— Ничего! Юридической силы он не имеет. Считайте, Вы расписались в журнале по технике безопасности работы со мной и моей стаей.