Жена моего брата

Ты пока ещё в моем доме и моем бизнесе. Управляющий. Не хозяин! И не факт, что им станешь.

— Вот как?

— Да! Так. Займись здоровьем и делами. А Родион пусть занимается женой. Это тебя больше не касается.

Мы несгибаемо смотрим с отцом друг другу в глаза.

Наш диалог продолжается. Только теперь молча.

Первый порыв — нахрен всё послать. Я не для того потратил двенадцать лет своей жизни на этот бизнес, чтобы мне указывали на место. Не мой это бизнес? Серьезно? А на чужой я впахивать не готов! Я буду работать только на себя!

И дом этот не мой, да?

Поднимаю взгляд на окна своей комнаты.

— Не горячись, сын. Глупо из-за обещания женщине терять всё. Тем более, что для неё ничего не изменится, если она будет держать своё слово и не надумает развестись.

Ах, да. На место воткнули не только меня, но и Ольховскую с моего благословения.

— Скинь мне договор с Ольховской, — холодно цежу я.

Он отправляет мне на телефон документ. Сосредоточенно перечитываю.

— Наследует бизнес все ещё ее ребёнок, при условии, что это будет мой внук. Она — полноправный член семьи. И я готов защищать её. Но инициатор развода теряет всё. Вот и все поправки. Согласись, это справедливо.

— То есть, чисто гипотетически, мой братец может творить любую дичь, а девочка должна будет терпеть это, не имея права на развод?

— Для того, чтобы держать Родиона в узде есть я и ты.

— Ну да.

На самом деле меня беспокоит в целом невозможность развода. Но это же не смертельно, правда? Ну, пусть, по документам будет его женой. А в реале…

Нужен ли ты ей настолько, Демид?

Нужен ли ей ты вообще сейчас?

Будет ли у вас в принципе шанс на семью?

Ты все еще не знаешь, заражен ли ты."

"Я вспоминаю муку на её лице, когда она не смела прикоснуться ко мне раненому. И как я не позволил этого.

Как ты будешь ей все объяснять?! Тут уже такой снежный ком, что любая женщина разрубит этот Гордеев узел одним ударом, приняв тот брак, который уже случился волею случая. Если только чувства не сильнее обстоятельств.

Как у тебя, Черкасов.

Пока ещё не поздно, надо звонить, что-то важное и тёплое говорить этой девочке.

О чувствах говорить! А потом как-то объяснять этот чертов документ!

Я физически чувствую, как связь между нами рвётся.

Сделав несколько вдохов кислорода, продолжаю читать дальше.

— А это ещё что? Договор дарения? В случае рождения наследника?… Иначе, у неё никаких прав на свои же деньги? — поднимаю я на отца ошалевший взгляд. — Какой, мать вашу, наследник? Ты что ей подсунул?

— Родион должен остепениться. Я устал от того, что он прожигает время и деньги. Дети — хороший стимул. Ольховские и сами настаивали на наследнике. Я просто немного конкретизировал срок для надёжности в рамках договора дарения.

— Их брак фиктивен! — рявкаю я.