Меч ислама

Вы полагаете, Просперо, у вас действительно хватит людей? Вы уверены, что доберетесь до ваших галер? И что, даже если доберетесь, Дориа позволит вам отплыть?"

"Антоньотто приподнялся.

— Спроси лучше, позволят ли Фрегозо. Именно они сейчас — хозяева положения. Можно ли сомневаться, что они потребуют смерти всех Адорно, чтобы некому было возвратиться и отобрать узурпированную власть?

— Пока я удерживаю эту крепость…

— Оставь эту мысль, — прервал его отец. — Тебе и дня ее не удержать. Армию надо кормить. У нас нет припасов.

Это был тяжкий удар, разрушивший надежды Просперо. Лицо его приняло жесткое выражение.

— Что же остается?

— Поскольку, у нас нет ни крыльев, ни даже летательной машины, то остается лишь вверить нашу судьбу Господу.

На этом они могли бы и остановиться, не приди на помощь хитроумный Шипьоне.

— Выход для нас, — сказал он, — не в том, чтобы силой пробиваться через город, а в попытке поодиночке уйти полями.

Отвечая на их вопрошающие взгляды, он перешел к подробным объяснениям. Восточная сторона Кастеллетто возвышалась над самой городской стеной.

— Мы покинем Геную, — сказал Шипьоне, — тем же путем, какой избрал апостол Савл, покидая Дамаск9. Из корзины легко сделать люльку, которую можно спустить на веревках.

Глаза Антоньотто оставались безучастными. Он напомнил остальным о своем состоянии. Его рана не позволит ему уйти этим путем. Она совсем лишила его сил. Кроме того, что он теперь значит? Потеряв все, что было ему дорого, он готов был равнодушно встретить любой исход, каким бы тот ни был. С искренностью, ни в ком не вызвавшей сомнения, он сказал, что был бы рад успокоиться навеки. Пусть Просперо и его мать попытают счастья, не обременяя себя больным и беспомощным человеком.

Однако ни Просперо, ни его мать не захотели и слышать об этом. Либо они вместе уходят, либо вместе остаются. Поставленному перед таким выбором Антоньотто оставалось только согласиться и начать готовиться к побегу.

К сумеркам все было готово, и позднее, под покровом темноты, импровизированная люлька поочередно спустила всех троих беглецов со стен крепости.

Так бесславно завершилось правление Адорно в Генуе. В то время, как монна Аурелия негодовала на Дориа и Фрегозо, Просперо ругал лишь себя самого за то, что стал орудием предательства, приведшего к падению его отца.

Глава V. БИТВА ПРИ АМАЛЬФИ

Итак, в начале августа 1527 года французские войска во главе с Дориа заняли Геную, а Просперо бежал из нее, покинув свой отряд папского флота.

Менее чем через год — в конце мая 1528-го — мы вновь встречаем его, уже в качестве капитана императорских войск в Неаполе, под началом дона Уго де Монкада, наместника императора.