Меч ислама

Вас оплакивал сам император. Об этом мне писал дель Васто, который и сам безутешен.

— И, надо думать, императорский адмирал, — сухо заметил Просперо,

— тоже разделил вашу печаль.

Почувствовав в его голосе иронию, дон Алваро воззрился на Просперо.

— Этот человек, — произнес он, сердито поморщившись, — должен заплатить своей кровью за то, что потерял вас. Я полагаю, он еще наплачется, когда все станет известно. Кстати, я горю желанием услышать ваш рассказ, дон Просперо."

"Взяв Алваро под руку, Просперо повел его на корму. Переступив порог шатра, испанец отпрянул, не в силах скрыть изумления при виде монны Джанны.

Перед ним стояла женщина, одетая в серое, высокая и горделивая. Она вежливо улыбнулась, когда Просперо представил ей гостя. Слова, которые он при этом произнес, еще больше удивили дона Алваро, и тот сумел скрыть изумление, лишь склонившись к изящной белой руке женщины. Выслушав приветствие, произнесенное спокойным приятным голосом, он выпрямился и перевел озадаченный взгляд своих больших темных глаз с дамы на ее кавалера.

— Ну и чудеса! — посетовал дон Алваро.

— Все станет ясно и понятно лишь после откровенного разговора. — Просперо усадил его на рундук, а сам стал подле кресла, в котором расположилась Джанна. — В Шершеле меня захватил в плен Драгут-реис. Я давно его знаю, он был моим пленником. Обращались с ним хорошо, и он не остался в долгу, согласился на выкуп и позволил мне отправиться домой в Геную за необходимой суммой. Когда я добрался до Генуи, экспедиция уже отправилась в путь, так что мои галеры ушли в Неаполь. Между мной и Дориа вновь вспыхнула старая вражда, но в этом отчасти виноват и я.

Мои люди тоже были недовольны помолвкой с монной Джованной Марией Дориа, так что я решил отправиться в Испанию на турецкой фелюге, которая доставила меня в Геную.

Просперо рассказал, как Джанна предупредила его об опасности, о внезапном нападении Ламбы Дориа, о том, как Феруццио отбил его, и о многих других событиях.

— Тот самый шторм, который нас сначала спас, а затем едва не погубил, отнес мою фелюгу прямо к Драгуту. Затем последовали новые переговоры, и… Вот и все. Во всяком случае, главное я рассказал.

Джанна с тревогой следила за выражением лица дона Алваро, пытаясь угадать, какое впечатление произвел на него рассказ Просперо, окончание которого звучало не очень убедительно.

Испанец смотрел на них округлившимися глазами.

— Клянусь честью! Как это прекрасно, что судьбе оказалось угодно соединить вас, невзирая на происки Дориа! Адмирал первым благословит вас. Счастья вам обоим! Что же касается Драгут-реиса, то этот мусульманский негодяй, похоже, впредь не причинит нам зла.