Меч ислама

Алваро согласился.

— Существует же удача! В бою случаются самые невероятные вещи!

Просперо поднялся на ноги.

— Если я попрошу вас отдать эскадру под мое командование, развеет это ваши сомнения?

Острый взгляд ясных глаз принца не лишил Просперо ни спокойствия, ни решимости.

— Вы самоуверенны, дон Просперо!

— Скажем лучше, я сознаю, что от меня требуется. Ваше высочество уже говорили, что все эти несчастья — итог моих действий на Джербе. И я считаю себя обязанным сделать все, что в моих силах, чтобы исправить положение.

Принц опустил голову; тень легла на его чело.

Он вновь уселся в кресло у стола и принялся задумчиво поглаживать подбородок. Просперо и Алваро молча ждали его решения. Наконец принц обратился к Карбахалу:

— Что скажете, дон Алваро? В конце концов, сейчас вы — капитан неаполитанской эскадры, и все корабли находятся под вашим началом. Алваро был склонен к большей щедрости.

— Едва ли, поскольку вернулся дон Просперо. Половина галер принадлежит ему. Он рискует своей собственностью. Но вот что я вам скажу:

если ваше высочество позволит, я с радостью пойду вместе с доном Просперо!

— И вы тоже? — спросил принц.

Алваро улыбнулся и развел руками.

— Это большая честь для меня, даже если нам суждено быть разбитыми. Я буду горд служить вместе с доном Просперо.

— Вы окажете мне честь, сражаясь рядом со мной и помогая мне советом, — сказал Просперо.

Принц проговорил недовольным тоном, переводя взгляд с одного на другого:

— Все это очень мило и благородно. Да! — Ему явно было не по себе из-за собственной нерешительности. — Но не слишком ли много вы на себя берете? Мне нужно время, чтобы принять решение!"

"— Повинуемся, ваше высочество.

Однако позвольте напомнить вам, что времени на раздумья нет, — ответил Алваро. — Сейчас надо спешить, как никогда. Пока судим да рядим, Драгут действует. Надо отплывать уже сегодня.

Просперо энергично поддержал его, и совместными усилиями им удалось вынудить вице-короля согласиться. Добившись своего, они тут же начали готовиться к отплытию.

Весь день шли лихорадочные приготовления, от которых сотрясались причалы Неаполя. Тем же вечером при полном штиле флот отправился в путь, взяв курс на северо-запад, на пролив Бонифачо.

Монна Джанна осталась под покровительством принца Оранского и его сестры, графини Нассау-Шалон. Принимая во внимание сложность положения, в котором оказалась девушка, благородный принц и его добрая сестра относились к ней с подчеркнутым вниманием. Ее поселили в крепости Анжевин по соседству с принцессой, в тех самых покоях, где когда-то жил дель Васто, и Джанна наслаждалась роскошью, достойной королевского наместника.

Просперо рассказал Джанне об отчаянном предприятии, которое ему поручили возглавить.