Меч над пропастью

Рожа у того была устрашающей: узкая, как клин, с пастью от уха до уха и губами, не закрывавшими внушительных зубов.

– Ты, отродье Каммы, стой!

Воин, узрев важную персону, хрипло выкрикнул:

– Хурр! Мой лоб у твоих подошв. Прикажи, и я буду…

– С камнями подождем. Я Айла, ппаа Белых Плащей, и я хочу знать, что делают эти люди. – Тревельян ткнул в сторону огромного котла. – Великий вождь готовится к пиру? Позовет лучших воинов и каждому даст печень кьолла?

Зубы Наружу уставился на него с удивлением.

– Ты с яхха свалился, ппаа Айла? Через день, на красном рассвете, великий вождь будет вопрошать богов и духов.

А пир… будет пир, но не для нас, для Ррита.

– Тут без меня не обойдется, – пробормотал Тревельян, выпустив прядь сальных волос. – Иди, зубастая нечисть. Я доволен и не превращу тебя в ящерицу.

Ослепительный Ракшас скрылся за барханами, и небо потемнело. Гигантский диск Асура казался провалом в огненную преисподнюю, а облака, скользившие по его челу, – лестницей для грешных душ, которых ждут пламя, смола и вилы дьяволов. Из пустыни налетел жаркий ветер, над шатрами и повозками заклубилась пыль, и далеко на юге вспыхнули зарницы и встали черные столбы от земли до небес – должно быть, там бушевала песчаная буря.

Лагерь начал затихать; опорожнялись последние котлы, разгружались последние телеги, пастухи сгоняли животных ближе к скалам, подальше от опасных песков. Тревельян направился к своему жилищу, лавируя среди палаток, шестов с бунчуками и лежавших на земле людей.

Колокольцы на рогах трафора зазвенели. Мелодия была не похожа на сигналы связи – видимо, скакун желал что-то сообщить хозяину. Ивар наклонился, прижал ухо к мощной шее и услышал:

– За нами следят, эмиссар.

Двое.

– Кто?

– Люди Сувиги. Я зафиксировал всех в том месте, где разбиты ваши шатры. Эти двое тащились за нами сначала к торговому тракту, потом через весь лагерь к ставке вождя. И теперь едут по пятам.

– Пусть едут, – шепнул Тревельян. – В пустыне мы от них избавимся.

– Мы направляемся в пустыню, эмиссар?

– Не сейчас, ночью. Если помнишь, у нас сеанс связи с базой.

– Я ничего не забываю.

Они вернулись в стан колдунов. Там было тихо – все попрятались в шатры и под телеги, хоть как-то защищавшие от носившейся в воздухе пыли.

Пыль скрипела на зубах, забивалась в ноздри, и с каждым порывом ветра ее становилось все больше и больше. Ивар осведомился о прогнозе на ближайшие сутки и узнал, что, по наблюдениям со спутника, на экваторе и в прилегающих районах бушует ураган, но к Поднебесному Хребту он не продвинется. Знойный ветер, вздымавший пыль и песок, был слабым отголоском бесновавшегося на юге самума.

Спутники Ивара, привычные к таким передрягам, безмятежно спали.