Меч над пропастью

Великие результаты достигаются медленными и терпеливыми усилиями многих людей. Медленными и терпеливыми, Ивар Тревельян! – Серв отступил к цоколю в середине площадки и прикоснулся к сплетенным рукам двух статуй. Казалось, что его четырехпалая кисть тоже высечена из светлого мрамора. – Прощай! И пусть твоя жизнь длится, пока не исчезнут пятна на лунах Куллата.

Это была ритуальная фраза прощания, означавшая вечность. Молча поклонившись, Тревельян шагнул к тропинке, ведущей прочь с поляны, но вдруг обернулся и бросил последний взгляд на каменные изваяния и застывшего рядом Регистратора. Потом спросил:

– Кто ты? Ты не похож на серва.

– Не похож, – услышал Ивар. Но вопрос остался без ответа.

– Для чего ты существуешь? В чем твоя цель?

– В служении.

– В служении лоона эо, твоим хозяевам?

Первый Регистратор улыбнулся, взглянул на мраморные статуи, затем на Тревельяна и сказал:

– Просто в служении. У меня нет хозяев.

* * *Видения растаяли, и Тревельян очнулся.

Мерцающий экран, а за ним – пески и камни, камни и пески… пустыня и удушающий зной… Долгая ночь Раваны накрыла его черным плащом, и до рассвета было еще далеко.

Он поднялся. Налетел порыв ветра, и колокольчики на рогах трафора тихо зазвенели.

– Сверни экран, дружок, и полезай в флаер. Полетим к Маевскому.

– Есть идеи, эмиссар?

– Пожалуй. Доберемся до пещеры и Спящей Воды, проверим.

Экран над флаером погас. Сдвинулись створки грузового отсека, и трафор, превратившись в толстого червя, скользнул в машину. Тревельян устроился в пилотском кресле, дал голосом команду навигатору; флаер стремительно взмыл в темное небо, вышел за пределы стратосферы и лег на курс. В течение сорока минут они описывали огромную дугу над горами, то застывшими в ледяной тишине, то грохочущими, огнедышащими, плюющими лавой и дымом. Ивар успел утолить жажду и съесть сухой паек, потом связался с Маевским и предупредил, что скоро будет у входа в подземелье. Внизу громоздились горные пики, грозили его машине огненные жерла, растекались пропитанные серой тучи; вверху застыл серп Гандхарва, похожий на сабельное лезвие в обрамлении редких звезд."

"– Могу я сопровождать вас в пещеру, эмиссар? – раздался голос трафора. Сейчас он говорил нежным вкрадчивым контральто.

– Я подумаю, – отозвался Тревельян. – Видишь ли, мне предстоит очень деликатное дело.

– Я незаменимый помощник в деликатных делах, – сообщил трафор. – У меня тонкая чувствительность и очень высокий интеллект, которые сочетаются с безусловным повиновением и дисциплиной. Против этого даже ваш достойный предок не стал бы возражать.

– Предок… да… – вздохнул Тревельян. – Предок мне бы сейчас пригодился.