Меч над пропастью

– Когда-то ты сказал: вот символ того, что мы здесь были и мы здесь есть… Но зачем? Для чего? С какой целью? А главное, к беде или благу? Мы ведь тоже здесь, на Раване и в других мирах, породивших жизнь и разум… Мы пытаемся помочь, спасти обитателей этих планет от собственной их злобы и жестокости, научить тому и этому, оградить от ошибок, которые сами наделали в прошлом, но мы не знаем, к добру ли это или к таким несчастьям, каких не случилось бы без нас. Вот причина для вопросов и сомнений! Иные в нашей среде полагают, что неразумных нужно пестовать и направлять, другим это кажется бесцельным, поскольку усилия наши порой уходят, как вода в песок. И мы спрашиваем: зачем мы здесь?.. Для чего?.. И по какому праву?..

Серв слушал его, совсем по-человечески кивая головой. Лицо его стало задумчивым, лоб прорезали морщины – очевидно, он имитировал мимику землян."

"– Есть вопросы и Вопросы, Ивар Тревельян. На одни я могу ответить, другие же остаются вам как повод для размышлений. Вы сами должны решить, зачем вы здесь и по какому праву. Но не сейчас, не сейчас… может быть, через сто ваших лет или через тысячу. Ищите ответы сами, ибо мы их не знаем. Мы пытались… пытались давным давно… – Глаза Первого померкли. – Вы и мы… Мы с вами не очень похожи, но сходство все же существует – вы, как и мы, стремитесь изменить мир к лучшему. А что в мире дороже и ближе для нас, чем разум?.. И потому попытки были, есть и будут. Даже если они оборачиваются жестокостью… как на Хтоне…

– Жестокостью от бессилия? От того, что нет других решений? – спросил Тревельян и услышал:

– Да.

Наступила тишина. Ивар глядел на серва, уже понимая, что перед ним не биоробот, а существо неимоверно древнее, странник, пришедший из давних времен, что его облик и статус слуги лоона эо – всего лишь фантом, изменчивая маска. Мысль о прожитых им годах устрашала. Любая разумная тварь в Галактике, подобная людям или вовсе не похожая на них, относилась к той же эпохе, к тому же моменту, что и он, Ивар Тревельян, и миллиарды других созданий, обитающих у самых дальних звезд. Но Первый явился в их Вселенную из другой геологической эры, и он не перепрыгнул через время, а прожил миллионы лет день за днем, год за годом, век за веком. Бездна опыта, Монблан воспоминаний… Человеческий разум не смог бы их вместить, но Первый не был человеком.

– Вы пытались… – медленно произнес Тревельян, – вы пытались, но потерпели поражение. Вы поняли это, когда основным аргументом стала сила. Другого решения вы не нашли. Что же дальше?

– Теперь ваша очередь. Мы уступаем вам место.

– Кому – вам?

– Всем вам. – Серв раскинул руки, будто желая обнять Мироздание, и уточнил: – Людям и тем, кого вы зовете дроми, фаата, кни'лина, и всем остальным. Вам, наследникам!

– Тяжкая ноша, – сказал Тревельян.