Жертва 2117

Александр удовлетворенно кивнул и сдвинул узел поближе к стиральной машине, чтобы на полу осталось место для матери, когда она пожелает вернуться домой.

Все его тело дрожало от радости, пока он нес аппаратуру отца в свою комнату. Он осуществил то, что задумал, и это было легко. Он сможет сделать это снова. И снова. И снова.

Потом он соединил все проводами и включил систему. Как ни странно, больше не было опасений, что она не заработает, потому что все в порядке.

С этого момента все у него будет получаться.

И когда он убедился, что Lenovo замурлыкал, как кошка, и игра мгновенно загрузилась, он проскочил полностью один цикл без малейших проблем.

«Пора докладывать», – подумал он, достал мобильник и позвонил по обычному номеру."

"Полицейский, который назвал себя Гордоном, был раздраженным и уставшим, но, услышав, с кем говорит, сразу изменил тон.

– Вот что! – решил подразнить его Александр. – До победы двадцать один семнадцать я еще не дошел, но должен тебе сказать, что счет открыт.

Он почти воочию видел, как в голове полицейского крутится вопросительный знак. Со смеху можно умереть.

– Какой счет? – поступил ожидаемый вопрос.

 – Ты стреляешь в число двадцать один семнадцать, правда? Это трудно?

Александр расхохотался:

– Трудно, ха-ха. LOL[29]. Ты даже представить себе не можешь, что трудно, а что не трудно, ведь не можешь, а, фараон тупоголовый? – Он считал секунды, пока его слушатель переваривал оскорбление. На этот раз времени ушло больше, чем он предполагал.

– Да-да, возможно, я этого не представляю, – ответил тот. – Но зато скажу тебе, мы знаем, что означает число двадцать один семнадцать. Это номер жертвы, которую несколько дней назад вынесло на берег в Айя-Напе, правда? Скажи мне, почему эта старая женщина так много значит для тебя?

Александр обмер.

Как они узнали? Он оглянулся. Он что-то упустил? Забыл поменять одноразовые карты в телефоне? Им удалось вычислить айпи-адрес его компьютера? Или что-то еще, о чем он не знает? Но как? Это ведь невозможно.

– О чем ты тут растрепался? – ответил он, чувствуя, как теряет уверенность.

– Немедленно заканчивай эту игру, – послышалось в трубке. – Иначе мы сами приедем к тебе и поможем, понял?

Секундная пауза.

– Too bad[30], слишком поздно, – ответил Александр.

– Слишком поздно? Никогда не может быть слишком поздно, – произнес полицейский.

– Неужели? Тогда скажи это голове моего отца, которая лежит и усмехается сейчас в морозильной камере. Это уже не игра. – И он положил трубку.

25

Гордон

День десятый

– Смерть является идеальной приправой к жизни, это как каперсы к венскому шницелю, – всегда шутил отец Гордона вплоть до того печального дня, когда его отправили в хоспис, парализованного, поседевшего, с пластиковыми трубками, подключенными ко всем отверстиям.