Жертва 2117
Более десяти лет Асад работал в отделе «Q» копенгагенской полиции, оставаясь для всех загадочной темной лошадкой. Каким образом очутился он в датской полиции? Что известно о его прошлой жизни? И что скрывается за его именем? Газетная фотография сирийских беженцев, пытавшихся переплыть Средиземное море в поисках лучшей доли, и трагическая смерть одной из несчастных, что попали в объектив испанского журналиста, пробуждают к жизни демонов прошлого, терзавших Асада в течение многих лет. И одновременно начинается обратный отсчет до катастрофы, которая должна произойти в самом сердце Европы. Подготовкой чудовищных преступлений занимается Галиб, смертельный враг Асада. И в заложниках у Галиба оказываются самые дорогие для Асада люди.Впервые на русском языке!
Герберт Вебер показал на несколько белых лилий, которые резко контрастировали с красными розами.
– Вот эти цветы принесли вчера без указания от кого. Мы думаем, что это поклон от Галиба с намеком, что он знает, где вы находитесь.
Хоан посмотрел на цветы с длинными стеблями.
Конечно, они знали, где он. Они, естественно, ждали его на перроне во Франкфурте, а его транспортировка на машине «скорой помощи» не могла пройти незамеченной.
Хоан задержал дыхание, только теперь ему по-настоящему стало ясно его положение.
Они знали, где он.
– Мы оставим полицейского дежурить у вашей двери, это значит, что вы не сможете покинуть это место до тех пор, пока мы не дадим отмашку, вы поняли?
Хоан вдохнул полной грудью.
Потом повернул голову к букетам.
– А кто прислал тюльпаны, это вам известно?
Герберт Вебер кивнул:
– Мы сообщили вашему работодателю, как только выяснили, где вы находитесь, так что тюльпаны от «Орес дель диа». У меня остался последний вопрос, и я покину вас.
– Хорошо.
– Лагерь Меногея…
Хоан вскинул брови. Почему он говорит об этом?
– Там умерла женщина. Ей перерезали горло, так вы написали.
– Э-э… м-да. – Хоан попытался сохранить ясность в голове, но вдруг почувствовал, что к горлу подкатывает тошнота. Говорить с Вебером об этом он очень не хотел бы. Именно об этом."
"– Убийц той женщины так и не нашли. Если у вас есть хоть какие-нибудь предположения о мотивах убийства, вы должны мне рассказать.
– Нет, на самом деле нет, но там ведь все друг друга ненавидят, такое у меня сложилось ощущение.
– Как это?
– Несколько человек из той группы утонули, и оставшиеся обвиняли друг друга в содействии. Имен не называли, тем не менее так оно и было.
– Если у вас есть какие-то соображения на этот счет, поделитесь. У нас тоже есть своя теория.
– Среди них были сторонники джихадистов. Я же написал об этом, разве нет?
– А убитая женщина, что она им сделала?
– Она со мной поговорила, этого было достаточно. Я искал двух женщин, стоявших на берегу рядом с Галибом. Думал, что таким образом удастся подобраться поближе к нему и лучше разобраться во всей этой истории.
– Значит, мы можем предположить, что тот человек или те люди, которые убили женщину в лагере, так или иначе симпатизировали Галибу и его делу или как минимум не были его противниками.
– Я не знаю, откуда мне знать? Я не знал даже, что кто-то вообще сбежал.
Хоан забеспокоился. Вебер считает, что он замешан в этой истории?
– Администрация лагеря переслала фотографии двух женщин, которые сбежали из лагеря для интернированных. Их ищут. – Он показал фото.

















