Жертва 2117

Для вас это плохо. Неужели трудно было понять, что не надо лезть в чужие дела? Curiosity killed the cat[54], как говорится. Но ты, наверное, совсем не понимаешь по-английски?

48

Асад

День второй

– Что вы с ним сделали?

Боксер, которого привели в участок, выглядел так, словно он долго плакал. Асад много раз видел взрослых людей в таком виде, но только не бывшего боксера из Берлинской академии бокса.

Несколько помятый, но на удивление бодрый и трезвый Вебер пожал плечами:

– Если ты имеешь в виду ссадины и синяки, то он получил их от тебя, Асад. Мы его пальцем не тронули.

– Да, но у него такой вид, будто ему вынесли смертный приговор, который через минуту будет приведен в исполнение.

Вебер задумчиво погладил свой воротничок. Почему у него такой вид, словно Асад попал в самую точку?

– Гм. Это верно, он боится за свою жизнь. Мы пообещали подержать его здесь в участке до конца событий.

– Что он вам рассказал?

– Фамилия Хамида, возможно, не Алван. Не исключено, что это лишь псевдоним, под которым тот боксировал, он так считает. Ему также известно, куда Хамид часто заходил выпить чая в то время, когда занимался боксом. Кафе все еще существует, мы планируем нанести туда визит. И он уверяет: если Хамид узнает, что проболтался именно он, то и ему, и его боксерскому клубу крышка.

Вот уж в этом Асад нисколько не сомневался.

– А вы можете подтвердить мое предположение, что мы вышли на нужного нам Хамида?

Вебер и все вокруг дружно закивали.

У Асада перехватило дыхание. Наконец-то!

– И он уверен, что именно Хамид завербовал Мустафу во Франкфурте?

– Он говорит, что часто видел, как Хамид неожиданно приходил в клуб, а после боев почти всегда доверительно разговаривал с молодыми боксерами. Он слышал также, что некоторые боксеры, участвовавшие в боях, потом уезжали в Сирию.

– Почему же он давно не заявил в полицию, если подозревал, что в его клубе происходит что-то незаконное?

– По той же причине, почему на него пришлось крепко надавить, прежде чем он раскололся.

– Назови мне это кафе, Вебер.

– Нет, не могу. Ты не должен идти туда в одиночку, Асад. Слишком многое стоит на кону. Речь идет не только о твоей семье, но и о жизни и безопасности многих других людей.

Асад попытался сделать вид, что это его не задело, но какой в этом толк в данной ситуации?

– Если бы минувшей ночью я не проник в боксерский клуб, мы не сдвинулись бы с мертвой точки. А ты в это время валялся в своем номере в стельку пьяный. Так что лучше скажи, о каком кафе идет речь!

И что, Вебера это задело? Асад ничего подобного не заметил.

– Нет, мы поедем туда вместе. Наша группа захвата ворвется внутрь и арестует хозяев кафе. Это единственный способ.