Жертва 2117
Более десяти лет Асад работал в отделе «Q» копенгагенской полиции, оставаясь для всех загадочной темной лошадкой. Каким образом очутился он в датской полиции? Что известно о его прошлой жизни? И что скрывается за его именем? Газетная фотография сирийских беженцев, пытавшихся переплыть Средиземное море в поисках лучшей доли, и трагическая смерть одной из несчастных, что попали в объектив испанского журналиста, пробуждают к жизни демонов прошлого, терзавших Асада в течение многих лет. И одновременно начинается обратный отсчет до катастрофы, которая должна произойти в самом сердце Европы. Подготовкой чудовищных преступлений занимается Галиб, смертельный враг Асада. И в заложниках у Галиба оказываются самые дорогие для Асада люди.Впервые на русском языке!
– Вот черт, а что же мне искать?
– Попробуй так: хештег «бродячие собаки», – предложил Гордон.
– Нет, так не пойдет. Нам не нужны бродячие собаки в Вайле[61].
– Тогда напиши: хештег «бродячие собаки Копенгаген».
Роза подняла палец вверх и стала набирать на клавиатуре текст, бормоча себе под нос: «Бродячие собаки Копенгаген». Прошло несколько минут, все смотрели на дисплей ее телефона, широко раскрыв глаза.
И вдруг она издала победный крик:
– Круто, вот оно! В двух местах лают собаки. Одна в Вальбю, другая в Драгёре.
– Где-где? – воскликнул Карл Мёрк. – Спроси где!
Она еще раз набрала текст, ответ пришел сразу. Она показала свой мобильник.
– Вот!
Все встали, Маркус подошел к сейфу, стоявшему в углу, и отпер его.
– Возьми это, Карл Мёрк, я найду себе другой. – Он протянул ему свой служебный пистолет. – Вы поедете в Драгёр, я – в Вальбю.
Они еще издали услышали хриплый, истерический лай, поэтому выбирать направление Гордону не пришлось.
Квартал, где бегала взад-вперед одичавшая испуганная собака, был одним из самых фешенебельных в этой престижной части города. Большие и маленькие, ухоженные, наверняка очень дорогие дома. Еще пару десятилетий назад единственным достоинством этого места была его живописность, а сейчас на всем лежала печать цивилизованности и респектабельности. Этот район был не из тех, что в первую очередь могли прийти в голову в связи с жуткими событиями последних четырнадцати дней.
– А тут сегодня тоже ходили по домам? – спросил Карл.
– Да, – кивнула Роза. – Сегодня утром обошли все дома на острове Амагер. Странно, что никто не обратил внимания на собаку.
Карл кивнул и снова прислушался к лаю. Сейчас собака рядом, а через мгновение уже далеко. Казалось, она обезумела.
– Объезжай улицы одну за другой, Гордон. Смотрите внимательно, – сказал Карл.
Через несколько минут кружения по улицам Карл прищурился и приблизил лицо к ветровому стеклу. Затем показал на темное пятно на газоне, который был слабо освещен светом уличных фонарей.
– Остановись здесь, Гордон. На траве что-то лежит…
Они подошли к вилле, которая была расположена несколько в стороне и принадлежала к числу самых добротных в этом районе.
– Похоже, стекло? Ты не проверишь, Роза? – сказал Карл.
Она прошла по неухоженному газону и наклонилась, замерев на несколько мгновений. Затем осторожно стала приближаться к дому, внимательно его рассматривая.
Потом повернулась к машине, приложила палец к губам и жестами велела остальным подойти к ней.
– Это часть оконного стекла, – прошептала она. – А окно вон там. – Она показала на черную дыру в окне на месте разбитого стекла.
Сзади подскочила собака и зашлась своим безумным лаем. Она металась из стороны в сторону, крутилась, бросалась на дорогу, возвращалась.

















