Меч за 500 золотых
ЛитРПГ. Меч средней паршивости стоит пятёрку. Мой — тридцать пять полновесных золотых. И это, я вам скажу, отличный меч! А тут — пятьсот! Обалдеть можно… Что значит «Предмет нельзя поместить в инвентарь»? Эй, я уже и так от цены обалдел! Ладно, повешу за спину, как идиот и позёр. Что значит «Предмет нельзя экипировать»? Мне его что, в руках нести? Нет уж, до свидания. «Предмет нельзя выбросить»! Ну всё, приехали. И зачем я вообще эту оглоблю в руки взял? Нет, зачем я вообще в этот квест ввязался? Ладно, теперь поздно отступать. Так что просто разворачиваемся — и вперёд!
Но если согласиться с женщиной — она потом всю жизнь будет это припоминать и использовать как аргумент в дальнейших спорах. Естественно, план мы обдумаем потом, на трезвые головы. Винс у нас любитель планов, пусть он и думает. А мне вполне нравятся варианты типа: «Пришёл, увидел, набил морду, отпраздновал». Но тут, конечно, надо будет к делу посерьёзней подойти.
— Значит, убивающий меч у этого Кена, — уточнил я. — И надо меч отобрать, чтоб потом им же этого хрена и убить.
— А вокруг него будет полсотни красногорцев, — напомнила Изи.
— Но сначала мы получим награду за легендарный квест, — возразила ей Хромоножка."
"Так, вот с этим «мы» она явно несколько торопится. Я ей пока не доверяю. Но её честность можно будет легко проверить. Пускай Винс свой гипноз в дело пустит, на этот раз во благо, а не назло мне. Если очнётся. А если нет, то плакал легендарный квест и награда за него.
— Пойду гляну, что там с нашим вампиром. Не подеритесь тут без меня, — я смерил девушек строгим взглядом. — Если всё-таки соберётесь драться — дождитесь моего возвращения. Я хочу это видеть!
Глава 23. Винсент. Welcome back to the game
В кладбищах есть своя чарующая прелесть, которую можно увидеть, если перестать бояться смерти. Разве может быть некрасивой череда белых аккуратных крестов, покрывающих собой бескрайнее зелёное поле? Или старые кладбища с их монументами, статуями и склепами? И дубы, как вечные безмолвные стражи. Благословенные дубы, оставшиеся стоять даже после принятия закона о кремации всех трупов. То ли эпидемия тогда была, то ли ради экономии земельных ресурсов, но закон существовал вплоть до тех пор, пока я не залез в ту проклятущую капсулу для виртуального дайвинга.
Помню в детстве, когда гостил на ранчо у деда, местный муниципалитет принял решение ликвидировать старое кладбище, а на его месте разбить парк. Дедушка лишь пожал плечами, а мне сказал, что люди сначала экологию угробили, потом с тем же усердием бросились её восстанавливать. А лучше бы свалили с планеты, она бы сама раны залечила. Менее прогрессивные соседи-старики говорили о проклятии, что падёт на тех, кто кладбище потревожит. Болтали о старых индейских захоронениях под ним и прочих популярных сказках. Я с местными мальчишками наблюдал за сносом — никаких призраков, только покорёженные памятники, сгнившее дерево и кое-где кости. Никого не прокляли, даже когда засыпали площадь перегноем и высадили там саженцы. Через десять лет дед со своими друзьями спокойно играл в шахматы, по старинке — на деревянной доске костяными фигурами. Еще через пять деда не стало, его тело кремировали, а прах стоял в урне на каминной полке, пока однажды кузина Хелен не опрокинула её во время уборки. Пепел вместе с глиняными осколками был собран и выброшен в мусор.
