Меч за 500 золотых

Сколько там всего длится? В любом случае, хорошо, что ждать всего полчаса. Я уже собрался вытащить Себа в коридор и уговорить навестить комнату, где он зеркало украл, как охотник подался вперёд и, достав из кармана диадему белого золота, украшенную россыпью сапфиров, протянул Изабелле.

— В знак извинений моего непотребного поведения в нашу первую встречу.

Он преклонил одно колено, да так и стоял, пока графиня не забрала подарок. Жаль, нельзя залезть в его логи и проверить — увеличилась его репутация или нет. Белла тем временем примерила диадему, посмотрелась в карманное зеркальце и, оставшись довольна результатом, кивнула в сторону двери:

— Уходите. Мне нужно привести себя в порядок.

Уж что есть, то есть. Я подошел к ошарашенному Себу и, рывком подняв его, повел к двери.

— Харизма не работает, — выдал он, когда мы отошли от стражников. — Нет, ты подумай — Харизма, мать её, не работает! Да эта дура забагована в край! Да я ей сейчас всё выскажу и денег на штраф не пожалею!

— Погоди! — я придержал его за рукав и стрельнул глазами дальше по коридору. — Я знаю, как ты можешь ей отомстить. Помнишь ту комнату, где ты зеркало спер?

Себ кивнул и непонимающе уставился на меня:

— Только не говори, что я должен его вернуть!

— Да какая ж это месть?

— Именно!"

"— Да придержи ты свое красноречие. Там сундук еще был. Помнишь? У тебя отмычки сломались, и ты не пошел его проверять. Так я тогда на нем первый раз ясновидение использовал… В нем сокровищ — немерено. Хотел сам тайком открыть, пока Изабелла будет тебя за спасение отца благодарить, а тут такое дело. В общем, — я жестом фокусника достал из кармана отмычки и демонстративно покрутил их на пальце, — откроешь — тридцать процентов найденного твоё.

Спор закончился на шестьдесят процентов ему, сорок — мне. Потому что мы пришли к нужной нам двери, и охотник занялся замком. И то ли Себ прокачал навык, то ли отмычки в этот раз лучше попались, но открыл довольно быстро. Внутри ничего не изменилось, сундук стоял всё там же. Мы переглянулись. Себастиан почти сказал «семьдесят», потом вздохнул и кивнул на дверь:

— Прикрой, чтобы никто нас не застукал, как в прошлый раз.

Так я и поступил, подперев для надежности стулом, на который и уселся. Себ же прошел к сундуку, осмотрел его, поцокал языком.

— Дорогая штукенция, с системой вентиляции.

— Ты его, главное, потом в инвентарь не пихай, — не дал я ему подумать в нужном направлении.

— В инвентарь, говоришь? Интересно, а полезет?

Он задумчиво почесал затылок, потом присел на корточки и стал возиться с замком. Я знал, что просто не будет — с дверью тогда вон сколько возились! Но когда щелкнула последняя отмычка, сломавшись, я был готов испустить вопль отчаянья.