Медовый месяц с чужой женой

Милый, вставай.

Я ухмыльнулся: ишь, как поглядывает! Сожалеет, что Витёк проиграл казино, а не её? Так это ещё не конец, девочка. Ты, видимо, не знакома с Дороговым Старшим, иначе поняла бы, что сейчас творится в голове этого сопляка.

— Мне нужно вернуть казино! — отпихнув её, выкрикнул парень.

Он упал передо мной на колени и умоляюще прошептал:

— Дай мне шанс!

Фу! Какой же мерзкий трус.

Рот его некрасиво распахнулся, глаза покраснели от слёз, — какая приятная картина унижения! Я помедлил, чтобы дожать, а потом медленно наклонился к самому уху парня:

— Какой шанс? У тебя ничего нет.

Витя зарычал, а потом проорал, как свихнувшийся:

— Её! Ты же хотел её? Забирай.

— Витя, — пролепетала девка. — Что же ты делаешь?

Дорогов, едва глянув на неё, вцепился в мои брюки и быстро проговорил:

— Но только на месяц, не больше. Она за казино. Согласен?

— Вот как? — я довольно рассмеялся и, посмотрев на дрожащую девушку, с издёвкой проговорил: — Сначала пусть докажет, что стоит этих денег.

Глава 7. Поля

Моё сердце ухнуло в желудок. Громила поставил меня на колени и, крепко стянув мои волосы, подтащил к монстру с льдистыми безумными глазами. Было больно, но эта боль ничто по сравнению с диким ужасом, что накрыл меня, будто бездонная тьма. В голове не укладывалось, как возможно — проиграть живого человека. Я до последнего надеялась, что это лишь жестокая шутка, что этот баловень судьбы поглумится над нами и отпустит, но надежды таяли, как и счастье от надетого кольца на палец, подвенечного платья и надежд на тихую семейную жизнь.

Максимилиан, как он представился, коротко глянул на похожего на быка парня. Бандит удерживал захватом шею моего мужа и, ухмыльнувшись, кивнул хозяину в ответ. Мышцы его руки напряглись, а лицо Вити резко налилось краской, и он беспомощно завозил ногами по полу. Задохнётся!

— Не надо! — умоляюще вскрикнула я, глядя снизу вверх на победителя. Один его вид леденил внутренности и заставлял сердце колотится в груди быстрее. Высокий, крепкий и безумно красивый. Урод. — Не делайте Вите больно!

Но мужчина лишь дерзко приподнял густую бровь и взглядом указал на свои брюки. Я понимала, к чему он клонит, разумеется, но всё во мне переворачивалось даже от одной мысли, что придётся это сделать. Незнакомцу, при чужих людях, при собственном муже, с которым мы только что расписались. Сдерживая нервную дрожь, я с трудом выдавила:

— Я не могу. Не умею…

— Вот и научишься, — усмехнулся монстр и сверкнул белыми зубами. В другое время я могла бы сказать, что его улыбка милая, американская, но сейчас готова была плюнуть в наглую рожу за нахальство и подавляющую власть."

"Я встретилась взглядом с Витей: его глаза казались потухшими.