Медовый месяц с чужой женой

Дорогов кивнул одному из охранников на меня:

— За неё отвечаешь жизнью.

И он ответил. Когда развязалась драка, он закрыл нас с Юки собой. Раненый, упал на колено, но отбился от одного из нападающих. Мне повезло не только в этом. Не знаю, как и почему, но якудза, видимо, действительно что-то подозревали. Невысокий японец со звериным выражением лица прокричал Дорогову что-то о предательстве. Тот попыталася вразумить:

— Тэкео, не стоит горячиться. Давай поговорим!

Японец ответил на своём, что действие лучше тысячи слов. Пока они «спорили», Юки, навалившись на меня своим маленьким телом, испуганно прижимала меня к газону. Я сморгнула слезу, не зная, как реагировать на неожиданную самоотверженность девушки, понимая, что она защищает не потому, что я ей понравилась, а потому что жизнь окусан, что носит ребёнка под сердцем, важнее жизни служанки. И лишь когда наступила тишина, Юки отпустила меня, помогла подняться и подвела к Дорогову, а раненый охранник хромал за нами.

Я посмотрела на того самого японца, которого Дорогов называл Тэкео. Лет тридцать, жёсткий взгляд, плотно сжатые губы, руки и шея в татуировках. Когда Карина распахнула на нём кимоно и опустилась на колени, я заметила, что всё тело японца словно расписная ваза. Когда Тэкео, всаживаясь в рот Карины, закрыл глаза и глухо застонал, я отвела глаза. Вот обязательно это делать здесь? В окружении множества людей? Некоторые едва держались на ногах и зажимали раны."

"Дорогов же, смотрел на «работу» блондинки загоревшимся взором. Я передёрнулась: он точно больной! Но когда Владимир приказал Юки ублажить его, я не смогла сдержаться. Схватила девушку за руку и, глядя в глаза Дорогову, заявила:

— Нет.

Глаза Дорогова полыхнули яростью, и неизвестно, чем бы это закончилось, если бы двери дома неожиданно не распахнулись. Тэкео, выругавшись, отпихнул Карину ногой, и девушка с криком упала на землю. Японец, гортанно крича, торопливо приводил одежду в порядок. (25da8)

Дорогов мгновенно забыл обо мне. Приказав всем опуститься на колени, сделал это и сам. Я медленно села на землю и, не отрываясь смотрела, как японцы выстраиваются в ряд. Неужели мне повезло, и сейчас я увижу одного из старейшин? А я всю голову сломала, пытаясь придумать, как мне попасть в дом, желательно живой и не отсасывая никому…

Но вместо старейшины, в дверях показались два японца. Они кого-то тащили… Голова пленника покачнулась, и сердце застыло в моей груди, когда я узнала в окровавленном человеке Честенера.

Перед глазами на миг потемнело, тело оцепенело, мысли словно заволокло туманом, но я сжала челюсти. Нет! Нельзя поддаваться слабости, сознание мне ещё пригодится. Макс жив. Я знаю, что он жив! Точно же жив… Монстр проклятый, я сама тебя убью, если ты погиб!

Глава 69.