Медовый месяц с чужой женой

— Больше ничего, — сухо ответила она. — Это всё. Мне нужна небольшая гарантия. Что я человек, которого ты будешь уважать не меньше, чем своих работников, а не жертва для твоего развлечения.

— Моего слова будет достаточно? — я сдерживал улыбку. — Или бумагу подпишем?

Она зажмурилась и прошептала по-русски:

— Боже, что я делаю? Я спятила. Точно.

Распахнула глаза и, глядя на меня серьёзно и обречённо, неожиданно потребовала:

— Просто… поцелуй… меня. Как человека.

— Это такое наказание? — дотронулся до ее щеки и стер полоску сажи.

— Я не имела в виду ничего такого, — вскинулась она. — Ни на что не претендую и понимаю своё место. Ты предлагаешь мне защиту, я ценю это. Поверь. Но… — Поля помялась. — Чтобы поверила я, мне нужно почувствовать. Говорят, поцелуи не лгут. Если ты меня поцелуешь сейчас иначе, чем вчера, я буду считать это печатью нашего договора.

Я подступил еще ближе, но не полез целоваться, мне хотелось другого. Ласково завернул ее в свои объятия и коснулся губами шеи.

— Вчера нужно было треснуть меня сковородкой по голове, же-на, — я тихо засмеялся. — Поехали отдыхать, Поль? — провёл кончиком носа до ушка и, когда она перестала дрожать и задержала дыхание, легко коснулся уголка ее губ. Невесомо, чтобы не пугать, не ломать, не трепать нервы: ни себе, ни ей.

Поля застыла на миг, словно впечатывая в себя этот лёгкий, будто прикосновение крыла бабочки, поцелуй и тепло улыбнулась:

— Поехали, Макс, — улыбка исчезла с её лица, когда она в панике огляделась: — Я потеряла свой паспорт… Выбежала с ним, но после взрыва о документе даже не вспомнила. Нужно его найти! Это же… Я же…

И метнулась к обвалившейся крыше.

— Стой! — прикрикнул я и схватил ее за руку. Поля сжалась, как от удара, а я отшатнулся и приподнял ладони в знак перемирия. — Не нужно искать самой. Для этого есть они, — и показал на охрану.

Глава 38. Поля

Я сидела в машине и, раздираемая сомнениями, косилась на Макса. Голова его перевязана, на лице кровоподтёки, руки в ранах. Меня то трясло от холода, то бросало в жар. Хотелось спросить, как он себя чувствует и одновременно ударить его, сделать больно… Но ему и так плохо. Сердце то и дело замирало и болезненно ёкало. Я не понимала, что со мной происходит."

"Обжигающие волны обиды и страха прокатывались по телу: монстр за три дня почти уничтожил меня. Так какого хрена я попросила его себя поцеловать? Свихнулась, не иначе. А что он подумал, когда я это сказала, мне даже представить страшно.

Да, Макс уже два часа не называет меня шлюхой, не угрожает отыметь и не сдирает с меня одежду. Даже пообещал защитить и помочь с мамой. Я боялась поверить. Так отчаянно боялась, что немели кончики пальцев на руках.