Мертвец с улицы Синих Труб

Я очень боялся, что меня разоблачат, но доктор Грейхилл, видимо, был в отчаянии. Он поверил, и так я попал в палату «39/о.у.»… Все это время я пытался придумать, как же спасти вас, но рядом постоянно были те санитары. Выбора не оставалось – только изобрести план побега по пути к доктору Загеби. Вот и вся история…

Лиззи Хоппер моргнула и сбросила оцепенение. Все это звучало невероятно. Просто невозможно! Вот, значит, что произошло: ее похитили для того, чтобы использовать в каких-то отвратительных экспериментах! Брат порой рассказывал ей страшные истории о разном, что творится за подкладкой города, но прежде она и подумать не могла, что однажды что-то подобное приключится и с ней самой.

– Я вас подвел, мисс, – угрюмо подытожил Леопольд Пруддс. – Не смог вас спасти.

Лиззи чувствовала себя… обманутой. То, что говорили об этом человеке, то, что она сама о нем думала… Леопольд Пруддс больше не казался ей сумасшедшим. Да, он был чудаком. Но таким искренним, добрым, милым… чудаком.

– Нет же, Леопольд. Вы здесь, и мне не так страшно. Я почти не боюсь. Только благодаря вам…

Он посмотрел на нее – как-то странно. И она отвела взгляд. Ей вдруг стало стыдно из-за своих ссадин. Лиззи так и видела перед собой отражение в зеркале сестры Грехенмолл, только сейчас в ее представлении оно выглядело намного более отталкивающим.

Лиззи неловко попыталась прикрыть лицо растрепанными волосами.

– Я рада, что вы со мной, Леопольд…

…Вагон в очередной раз тряхнуло, фонарь качнулся, и его свет, выбравшись через проем перегородки, на миг залил тела в проходе. А потом все снова погрузилось в темноту.

Лео поймал себя на том, что глядит на Элизабет Хоппер слишком пристально, и поспешно отвернулся. Он заметил, как она, несмотря на свои слова, отстранилась.

«Наверное, она все же боится меня, – с горечью подумал Лео. – И зачем я только рассказал ей о своей мертвячности? Что она видит, когда глядит на меня? – Он покосился на покойников в проходе. – Такого же, как они…»

Лео попытался мысленно увидеть себя со стороны – и увидел урода: с зеленоватой, покрытой трупными пятнами кожей, провалившимся носом и впавшими щеками. Вот только ему пришлось приложить значительное усилие для того, чтобы просто представить себе все это… Что-то вдруг случилось с очевидностью его состояния. Совершенно непонятным образом Элизабет Хоппер как-то удалось то, что не выходило ни у отца, ни у братьев, ни у доктора Доу: она поселила в нем сомнение. Бабушка как-то сказала, что женщины умеют красть чужую уверенность – и совершенно этого не стесняются. Кажется, Элизабет Хоппер проделала с ним то же самое. Еще чего не хватало!

«Я мертв, – напомнил себе Лео. – И это не изменить…»"

"Лео глядел перед собой.