Мертвец с улицы Синих Труб

– Предлагаю всем пройти в дом, – сказал он. – Мисс Хоппер, мы можем рассчитывать на кофе?

– У нас даже есть корица! – воскликнула Лиззи и вдруг улыбнулась.

– Корица? – сконфуженно спросил констебль Хоппер. – При чем здесь корица?

– Замечательно, – кивнул его сестре доктор Доу и направился к двери. В какой-то момент он пошатнулся, и доктор Горрин, шагнувший следом, уже собрался было поддержать его, но тот резко вскинул руку, давая понять, что справится сам.

Лиззи повела гостей в дом. Доктор Доу с трудом преодолел ступени крыльца – словно взобрался на вершину часовой башни, доктор Горрин, пройдя мимо Хоппера, приветливо ему улыбнулся, а Леопольд Пруддс опасливо обогнул провожающего его преисполненным подозрительности взглядом полицейского и шмыгнул в прихожую.

Констебль Хоппер уже собрался было последовать за всеми, когда вдруг понял, что соседи глядят на него во все глаза.

– Чего вылупились?! – гаркнул он, развернулся и пошагал домой.

***

Ручка граммофона натужно скрипела. Проворачивая ее раз за разом, доктор Горрин даже слегка взмок. Наконец что-то клацнуло, ручка дошла до упора."

"Когда аутопсист отвел защелку, граммофонная пластинка завращалась на своей платформе. Игла коснулась ее, и в следующий миг из витого рога потекло заунывное, но такое знакомое скрипичное вступление. Зазвучал скорбнянс «Мертвец из Корнамара» – незаслуженно, по мнению доктора Горрина, забытая композиция. Более подходящего для него места, чем больничный морг, трудно было представить.

Доктор Горрин запустил варитель и склонился над секционным столом.

– Да уж, с хрустящей корочкой, – пробормотал он, разглядывая сильно обгоревшее тело, от которого все еще поднимался дым.

Лицо покойника представляло собой жженное месиво, волосы подкоптились, как у цыпленка на кухне какой-то хозяюшки. Сросшиеся с кожей очки были разбиты – в левом стеклышке зияло пулевое отверстие.

– Ну и работы же мне предстоит…

Печально известный некромеханик из Фли лежал на столе, ожидая, пока его осмотрят, приведут в надлежащий вид и сфотографируют для полицейских отчетов и для газеты «Сплетня».

Было непросто отделаться от назойливого Бенни Трилби, самого ушлого репортера в Тремпл-Толл, но доктор Горрин проявил свое умение быть отвратительным на полную. Пара тошнотворных подробностей, несколько шуточек, приправленных могильной чернотой, и коронная плотоядная улыбка вкупе с предложением ассистировать при вскрытии – и позеленевший писака ретировался из морга с обещанием зайти попозже, когда «герой дня перестанет напоминать бифштекс средней прожарки».

Удостоверившись, что больше никто не собирается мешать ему делать свою работу, доктор Горрин приступил.