Близкие люди

Сквозь который, впрочем, сочились радость и необъяснимое возбуждение.

- Просто так, - настороженно ее разглядывая, заметил Ярослав. – У тебя все нормально?

- Да! – засмеялась Лиза. Ну точно, у его девочки фляга свистанула. Не зная, чего ему ждать, Яр скинул куртку и огляделся.

- А это что? – кивнул на сложенные в углу рулоны обоев и поддон с клеем. – Ты опять затеяла ремонт?

- Да! – довольно закивала Лиза и подперла попкой высокий комод. – Ты что, ничего не знаешь?

- Не знаю чего? – Ярослав никак не мог взять в толк – это он тупит, или…

- Я хотела тебе сказать. Только замоталась сильно. У нас тут небольшой дурдом. Но это ничего. Я уже почти втянулась. – Лиза возбужденно взмахнула рукой. Ничем не скованная грудь колыхнулась под трикотажной футболкой Серого. Была б воля  Яра – он бы ее содрал. Настолько невыносимым для него было то, что ее касались вещи покойного мужа. Будто через них ее касался сам Серый. До сих пор… Все еще.

- У кого у вас, Лиза?

- У нас! Идем, я тебе покажу. Только тихо, хорошо? Он только-только уснул…

Еще одним взмахом руки Лиза пригласила Яра в спальню. Комнату, в которой он старался вообще никогда не бывать. Потому что если в любом другом месте Лиза, по крайней мере, была его другом, то в этой комнате она целиком и полностью принадлежала другому.

- Конечно, правильнее, чтобы у ребенка была своя комната, но как раз ее я подготовить и не успела. Так что мы пока вместе ютимся.

Ну, точно. Точно спятила. На почве горя все что угодно могло случиться. Ярослав нежно обхватил ее запястье рукой и ласково поинтересовался:

- У какого ребенка, Лиз?

Лиза смерила его внимательным взглядом, откинула голову и захохотала, почти не сдерживаясь.

- Моего, Яр! Моего… А ты никак решил, я того? – постучала по виску указательным пальцем.

Ну, допустим. А как тут было не решить?

- Нет, я…

- Пойдем, - прервала его бессвязные оправдания Лиза. - Своими глазами увидишь.

Она тихонько отворила дверь и первой вошла в комнату. Яр внимательно осмотрелся. Спальня как спальня. Очень в стиле Лизы. Серый не принимал никакого участия в обустройстве дома, оправдывая себя тем, что ничего в этом не понимает. Ну, Лиза и развернулась… Сам бы Яр в жизни не допустил, чтобы в их спальне было столько розового. Возможно, потому, что и в профессии и по жизни Лизе приходилось быть довольно жесткой, ее личное пространство было совсем уж утрированно девчачьим.

- Вот. Это мой сын. Данька. Правда, красивый? Ты только не трогай его, хорошо? Потом, когда руки помоешь.

Ярослав, как последний кретин, вылупился на маленькую плетеную корзину, которая на деле оказалась люлькой. Моргнул. Лиза могла не волноваться. Никого он грязными руками трогать не собирался. Потому что он, окончательно охренев, не мог даже пошевелиться.