Близкие люди

И по всему получалось, что война – это просто грязь и слезы. Грязь раскатанных танками дорог и разбитых артиллерией зданий. Слезы ни в чем не виновных мирных людей, чьи жизни оказались в руинах точно так же, как и их разрушенные дома.

Лиза составила ноут с колен и с силой растерла лицо. Вчера ночью бомбили – так что поспать не вышло. Ей удалось собрать кучу самого разного материала, но когда она пыталась сделать хоть какие-то наброски для будущей статьи, у нее ничего не получалось. Как будто это все не то было…

– Полярникова, собирай манатки. Командир велел нам сваливать.

Лиза опустила задранные над головой руки и уставилась на своего напарника.

– Что случилось?

– Ребята с той стороны переходят в наступление. Будет работать артиллерия. Здесь находиться небезопасно. Да что ты расселась? У нас приказ!

Вычитывая ее, Фед торопливо упаковывал в чехлы свое оборудование. Даже сейчас, в спешке, он не удержался и ласково погладил камеру, как если бы та была живой и могла чувствовать его прикосновения. А еще говорил, что она маньячка! А сам? Лиза усмехнулась, сгребла разложенные на столе тетрадки, ноут и диктофон. Технику даже успела сложить в рюкзак, как вдруг далеко-далеко раздался какой-то грохот.

Тот, кто не был на войне, мог бы принять этот звук за что угодно. Но Лиза уже ни с чем бы его не спутала. Это был залп. А значит, сейчас снаряды куда-то будут «ложиться».

– Фе-е-ед… – только и успела шепнуть Лиза, прежде чем ее голос утонул в оглушительных звуках взрывов. Здание, в котором они находились, подпрыгнуло, с потолка посыпалась штукатурка. Свет мигнул и погас.

– К стене, дура! – рявкнул Егоров. Лиза бестолково заметалась, в темноте не сразу сообразив, куда ей лучше приткнуться.

Где капитальная стена, которая в случае чего ее защитит? А где перегородка, что упадет ей на голову при первом же серьёзном ударе?

Страх – интересная штука. Удивительно, как он способен тебя мобилизовать. Встряхнуть… Заставить переосмыслить жизнь и все, что в ней происходило, в секунду. Привалившись к стене, прижав к груди злосчастные тетрадки со своими записями, Лиза думала о том, что не так уж плохо она жила. Ну, подумаешь, мужик изменил с подругой. Это вообще, можно сказать, классика. Даже удивительно, что она позволила той истории так сильно себя сломить.

А Данька? Да какая разница, кто его биологические родители? Тоже нашла проблему… Вот выберется из этого дерьма и как обнимет его! И зацелует. Пухлые щечки, розовые пяточки, по-младенчески рыхлую попку. И Яр… Надо обязательно выяснить, что это, мать его, было. Почему их потянуло друг к другу так сильно? И что с этим делать теперь?

Обязательно. Обязательно выяснить. Когда они выберутся. Если только сумеют.

– Есть тут кто? – раздался голос с акцентом, в котором Лиза узнала их проводника.