Мертвая линия. Оно начинается…

И вообще, – король деловито подбоченился, строго зыркнув на секретаря, – Рою, Гему и Мору за проявленную доблесть приказываю выдать три месячных жалованья, Эммануила представить к Ордену Дружбы Драконов, а псу – пожизненное содержание и ошейник с фамильным гербом.

Деревянная площадка лифта дрогнула и поползла вниз.

– Ага, – обрадовался Владыка Мурляндии. – Вот и Стивен пожаловал. Кричер, доставай еще один бокал.

Бросив взгляд на плоский кристалл, король отметил, что доставка демонов проходит хоть и очень медленно, но стабильно. Скорость в таких случаях напрямую зависит от качества соединения миров, а поскольку Переходами давно не пользовались, каналы нужно было настраивать. Собственно, об этом нужно сейчас поинтересоваться у Верховного Моделлера.

Подъемник натужно гудел шестеренками, цепи скользили по шахте. Наконец над полом появилась голова Стивена, однако голова эта пребывала в крайне расстроенных чувствах. По мере дальнейшего движения платформы, вслед за верхней частью колдуна, миру явилась и причина таких эмоций. Причина оказалась невысокой полной дамой с властным лицом и собакой под мышкой.

– Та-а-ак, – заявила Элизабет, грозно оглядывая кабинет. – Думал избавиться от меня, да? Не нужна стала мама? Думал спрятаться, – ее взгляд сконцентрировался на бокале в сыновней руке, – чтобы пьянствовать, да?

Пес жалобно заскулил, безнадежно пытаясь достать лапами пол.

– Один уже спит, – продолжала комментировать увиденное королева-мать, не обращая внимания на барахтающееся животное. – И курите, и кристалл этот опять у тебя перед носом.

– Мама, – воскликнул Зигмунд, вскочив с трона. – Это совсем не то, что…

– Молчать, – спокойно отреагировала Элизабет. – Сядь на место и изволь мне объяснить, почему, вместо того чтобы спать, ты торчишь в башне в три часа ночи с этими… – Ей доставляло особенное удовольствие подбирать каждый раз новые уничижительные эпитеты для друзей сына. – Чудищами, – решила она, бросив испепеляющий взгляд на орков.

– Мама, но мы…

– И еще, – не повышая голоса, продолжала королева-мать. – Почему ты опять пьешь, куришь и пачкаешь мебель? – Теперь она удостоила взглядом Эммануила, покрытого солидным слоем засохшей ряски. – Не перебивай, – пресекла Элизабет очередную оправдательную попытку сына. – Почему у нас по дворцу ходят дикие и наверняка опасные звери? – Она страдальчески посмотрела на потолок и вдруг неожиданно сорвалась на истошный крик: – Я тебя спрашиваю – почему?

Кричер, орки и Стивен в едином, не уловимом взглядом порыве метнулись в дальний угол комнаты и укрылись за книжными стеллажами. Эммануил вскочил со своего ложа и удивленно уставился на собственного пса, который, судя по выражению морды, был готов разреветься.