Мертвая линия. Оно начинается…

– Знаешь, – будто невзначай вспомнил Абракадабр, – когда пролетаешь над Тролльхеймом, Треснутое Плато видно как на ладони. Все хребты вокруг в снегу, склоны в елках… красота!

– В елках?

– Да! В таких, в зеленых… Ну, так что? Полетишь со мной?

– Полечу, – сдался Эйбус.

– Вот и чудно, – облегченно выдохнул волшебник. – А теперь иди спать. Мне нужно поработать, а тебе хорошенько отдохнуть.

Тролль встал, потоптался и, пожелав спокойной ночи, удалился. Абракадабр устало присел на край стола и закурил. За свою жизнь он усвоил несколько неоспоримых правил, одно из которых гласило: если для спасения ближнего нужно его обмануть, значит, нужно его обмануть и спасти. А другое справедливо замечало, что переубедить решительно настроенного тролля может только его мама, а если ее нет поблизости или ее тоже нужно переубеждать, то тролля проще обмануть.

* * *

Кронвейр безмятежно спал. Сопела дворцовая стража, храпели гномы-строители, лучник на Смотровой Башне чудом не падал со своего поста. Мягкая летняя ночь обнимала за плечи и ласково убаюкивала. Лунный свет проникал повсюду, отблесками, бликами, он витал в воздухе и переплетался с множеством запахов города. Если представить себе мир, в котором не существует волшебства, то в таком мире эту ночь можно было бы назвать волшебной.

Однако спали не все. В Тронном Зале мрачно и бесшумно бродил Зигмунд. Покой обходил стороной Владыку Мурляндии. Под уставшими красными глазами появились мешки, взгляд потерял былую твердость, мысли путались и мешали друг другу. На маленьком столике лежал Камень Зова. Он ждал. Нет, он не ползал, не сучил ножками, которых не было, не свешивался со столика и не курил. Он лежал и переливал темно-зелеными гранями свет далеких звезд и близких кристаллов. Но при этом он ждал.

Давным-давно Камень Зова упал на поверхность планеты и разлетелся на десятки кусочков. Говорят, что воронка, образовавшаяся при падении, была размером с порядочное озеро, а земля дрожала два дня. Каждый фрагмент изначального Камня имел идеальную сферическую форму, и все они были абсолютно одинакового размера. Кроме одного, который получился ровно в пять раз больше своих собратьев, во столько же раз сильнее и имел грани. Впоследствии он стал называться Камнем Зова, а все остальные – Шарами Зова. Люди, имеющие при себе по Шару, могут разговаривать между собой, находясь на расстоянии нескольких дней пути друг от друга. Когда Зигмунд завладел Камнем и несколькими Шарами, он создал Посох Зова, который выполнял обязанности обычного волшебного посоха и одновременно служил усилителем сигнала для Камня.