Мертвые игры (СИ)

мой палец пожали с таким видом, что я сразу поняла - мне сочувствуют. Искренне. Затем ящерка, сжав кулачок, погрозила Паулю, фыркнула, развернулась и, помахивая хвостиком, покинула нас.

- Мне очень хочется знать, что происходит, - задумчиво произнесла я.

- Ыы...- ответил Гобби и пошел собирать мой рюкзак.

А на столе я увидела расписание второго курса факультета Прикладной некромантии, и книги все по тому же направлению

- Гобби, - я глазам своим не верила, - ты был в библиотеке?

Зомби кивнул.

- И взял всем мои книжки?

Снова кивнул.

- Гобби, ты чудо!

- Ыыы, - ответила нежить и отрицательно покачала головой.

Ой. Да что же случилось?!

Однако отвечать мне никто не хотел, Пауль смылся, открыв дверь и выскользнув, даже закрыл обратно. Гобби мне заполнял дневник, внося все расписание. Причем писал - моим почерком! Это не нежить - это кладезь достоинств и умений, а я... я села и решила поесть, стараний ящерки было жалко. Саламандра расстаралась - омлет с кусочками ягод, бутерброд с белым сыром, ветчина и булочки. Потом вернулся Пауль с чашечкой чая. Я растрогалась до слез, обо мне со смерти мамы так никто не заботился.

Доев завтрак, я отправилась в душ. И вот едва вышла в коридор, сразу поняла - случилось что-то грандиозное! Адептки шарахались от меня как от чумной, и провожали полными ужаса взглядами. Похоже, информация об убийстве распространилась быстро. Вспомнила я об убийстве зря - уже не смогла забыть.

Собираясь на лекции, нацепила на себя все, что только имелось - серьги с янтарем, три серебряных ожерелья - золото, ртуть, изумруды в оправе, четыре браслета на правой руке, шесть на левой. Ножной браслет на правую ногу. Хочется жить, да. Все вышеперечисленное, кроме сережек, было спрятано под мантией. Прибежал Пауль, протянул перчатки. Кружевные. Потрясающе имитирующие плетение паутины - некромантки-модницы удавятся от зависти.

- Спасибо, - опять до слез растрогавшись, поблагодарила я.

Гобби протянул рюкзак. И почему у меня такое ощущение, что меня на бой провожают? Пауль опять юркнул под кровать.

Кажись, это будет смертный бой.

Кстати да - есть шанс не вернуться живой.

- Так, Пауль, вылезай! - приказала я, скидывая рюкзак на кровать.

Паучок замигал красными глазками из тьмы под постелью.

- Вылезай, вылезай, - потребовала я. - Гобби, а ты раздевайся.

Умертвие, заметно осуждающее твои действия, это неожиданно. Но я тоже сурово посмотрела и нежить приступила к обнажению. Обнажать было что - кожа на груди, ранее сломанной руке и ноге - жила. Действительно жила, более того чуть-чуть, на несколько миллиметров, но разрослась на мертвом теле. Правда имелся и отрицательный момент - артефакт Кхада был практически разряжен.