Месть – блюдо горячее

Ого! Не такой широкий и глубокий, как вначале, овраг был изрядно засыпан снегом. Наверху его уже почти не осталось, но в низине еще о-го-го… По склонам ютились дома, бани, сараи – все невзрачной архитектуры. Они стояли хаотично, не образуя правильных улиц. Слабо натоптанные тропинки разбегались во все стороны. Людей внизу было раз-два и обчелся: кто-то чистил снег, кто-то распивал четушку. Новый человек сразу бросался в глаза.

Сыщики сблизились, Сергей приказал филеру спускаться следом за проституткой, а сам двинулся поверху. Отсюда он видел перемещения Ватрушкиной, а сам оставался незамеченным. Слабцов местный, он лучше командированного разберется, как вести себя в расщелине…

Коллежский асессор шел по Нижней улице. Он успел изучить город и понимал, что шагает в направлении полотна железной дороги. Своим правобережным отрогом овраг доходил до Астраханской. Похоже, в тех местах и находилось укрытие Егорки. Сыщик уже догадался, что установить наблюдение за домом не получится, все чужие сразу будут замечены аборигенами. Значит, нужно найти сам дом и быстро удалиться. Где тут телефон, чтобы позвонить в сыскное? Сергей косился по сторонам, одновременно филируя женскую фигуру внизу, и раздражался. Наконец ему попалась аптека. Он забежал в нее и спросил у провизора:

– Телефон есть?

– Ну есть, – буркнул тот.

– Тогда жди.

И сыщик опять вернулся на тротуар. Что такое? Афимья пропала. Зашла в какой-то из домов? Питерец разглядел в переулке своего помощника и успокоился. Слабцов засек укрытие и теперь может уходить. Тот так и сделал: не стал маячить на виду у всех, а развернулся и поплелся обратно.

Азвестопуло остался на своем пункте наблюдения. Через пять минут он увидел, как из домика с повалившимся забором вышла билетная. Повертела головой и тоже двинулась к мосту.

Спустя полчаса коллежский асессор телефонировал из аптеки, подозвал Дубровина и передал трубку наблюдательному агенту. Тот доложил начальнику:

– Ваше благородие! Высылайте наряд к Ильинскому мостику. Дом Протасовой номер пятьсот четыре.

– Ждите, сейчас будем.

Еще через двадцать минут подлетели линейка и пролетка. Вылезли Побединский, Лыков и трое надзирателей.

– Где?

– Надо вниз спускаться. Это в сторону Астраханской.

Пошли все пятеро. Замысел состоял в том, чтобы ворваться в укрытие средь бела дня. Егорка Рязанский (язык не поворачивался называть его Князем) какой-никакой, а разбойник. Таких надо брать засветло, когда они отдыхают от ночного делопроизводства. Кроме того, в Глебучевом овраге и днем черт ногу сломит, а уж ночью…

Колонной по одному узкой тропинкой сыскные маршировали вперед; филер указывал путь. Вот и дом с упавшим забором. Не сбавляя ходу, арестная команда ринулась на штурм. Лыков, как всегда, шел первым.