Месть – блюдо горячее

Начальником местного ГЖУ[79] состоял печально знаменитый Михаил Степанович Коммисаров[80], личность весьма несимпатичная. Ну его к черту…

Дьяконов согласился с гостем и рассказал, что Коммисаров на днях обрадовал его очередным отношением. В котором сообщал, что, по агентурным данным, в городе среди учащейся молодежи обоих полов создано Общество свободной любви «Огарки». Где практикуется свальный грех. Местом сборища служит одна из красилен… Полицейские обыскали все красильни, опросили осведомителей, но никаких «огарков» не нашли. Жандармы опять дали холостой залп.

Еще затемно силы наружной полиции и казаки стали стягиваться к своим «расщелинам». Лыков в последний момент передумал лазить по помойкам, послал за себя одного Азвестопуло, а сам расположился в штабе. Таковым полицмейстер назначил трактир Замарина на углу Большой Горной и Ильинской. В нем удобно устроились сам Дьяконов, полковник Изюмский и командированный сыщик."

"Хозяин заведения усадил гостей в чистой половине и тут же принес бутылку коньяка «Дюбуше номер ноль» с закуской. При этом сказал елейным голосом:

– За счет заведения.

Начальство переглянулось и дружно выпило. Облава началась.

Вскоре в штаб начали поступать донесения. Белоглинский овраг, как более короткий и менее глубокий, пал первым. В нем обнаружили двадцать пять бесписьменных, по виду обычных отходников, просрочивших паспорта. Но сыскные знали уловки фартовых, часто прикидывавшихся такими бедолагами, и погнали всех на опознание. Попались два еврея, скрывающиеся от исполнения воинской повинности 1913 года. Кроме них в ловушку угодила шайка поездушников. Шестеро фартовых мирно спали, когда явилась полиция. На столах громоздились пустые бутылки из-под водки, а под кроватями открыто лежал дуван[81]: вскрытые чемоданы с вещами. Дьяконов, узнав об этом, тут же настрочил первый рапорт губернатору.

К трем часам был прочесан и Глебучев овраг. Здесь улов оказался много интереснее. Общее число подозрительных исчислялось двумя сотнями! В их числе был задержан и Ванька Сухой, которого питерцы так искали. Кроме маза попалась вся его компания, проживавшая в двух соседних флигелях. Их, как и поездушников, взяли практически с поличным. Парадчики[82] пытались спрятать свои воровские инструменты: фомки, дрели, коловороты, но не успели. В отдушнике русской печи нашлись десятки залоговых билетов из ломбардов. В подполе валялась мясорубка «александерверк», дорогая штука германской работы, похищенная из городского эвакуационного помещения для инфекционных больных. А на подоконнике сыскные обнаружили терракотовую статуэтку Венеры Милосской. Ту самую, которую стащили из квартиры Болмосовой.