Месть – блюдо горячее

Так?

– Так, а что?

– Близ него еще сельцо Завидовка.

– Да, но куда вы клоните, Алексей Николаич?

– В Завидовке могила бывшего министра внутренних дел графа Дмитрия Андреевича Толстого.

Баулин хмыкнул:

– Ну вы вспомнили. Тому сто лет в обед, как он помер. Я тогда в гимназии учился.

– А я при нем служил и хорошо помню графа. Съездить бы, поклониться праху… Но, извините, я вас перебил.

– Да, продолжаю. Софрон Князев пошел в каменотесы. В Раненбургском и Спасском уездах встречается большими глыбами жерновой камень. Годится и для мельничных жерновов, и для заточки инструмента. Сёла Круглое, Пирогово; даже есть село под названием Острый Камень. Работа тяжелая, и из парней она делала настоящих Гераклов. Плечи, бицепсы – во! Софрон и стал таким Гераклом…

– Но ведь Егорка тоже силой не обижен, – напомнил статский советник. – Одним ударом топора череп раскалывает.

– В сравнении с Софроном Егорка дрянь, этапная вошь. И по силе, и по характеру. Богатырь из Добрых Пчел – вот ведь какое название! – гнет подковы, ломает пятаки, а однажды в одиночку побил чуть не всю уездную полицию. Когда его пришли арестовывать.

– Что натворил геракл? Спьяну набедокурил?

– Нет, он непьющий.

– Даже так? Каменотес?..

Баулин поправил:

– Софрон был каменотесом, а теперь робингуд, любимец раненбургских жителей.

– Вот как, – желчно сказал питерец. – И геракл, и робингуд. Человек-миф? Герой из сказки?

– А вы послушайте, – не смутился губернский секретарь. – Парень тесал камень, был со всеми в хороших отношениях: порядочный, могучий, вежливый, воспитанный в крестьянских традициях… Его с детства окружающие звали – Князь, потому как он и был князь во всех своих благородных повадках. Понимаете разницу? Один требовал, чтобы его так называли, а его кликали Сапрыгой. А второй ничего не требовал, но его титуловали, поскольку был аристократом, хоть и от сохи. Кончилось для него это плохо.

Баулин отхлебнул остывшего чая.

– Да, дрянное вышло дело. Софрон и местный урядник посватались к одной и той же девушке из Острого Камня. По всему выходило, что девка отдает предпочтение богатырю. И дурак урядник решил избавиться от соперника, обвинив его… в воровстве. Что, и это понимал мир, вовсе было Князеву не по характеру. Ясное дело, парень возмутился. Когда его пришли арестовывать, он сломал уряднику челюсть. Тот вызвал подмогу из уезда – четверых дюжих городовых. Наш геркулес и их побил. После чего пришлось ему перейти на нелегальное положение. Как назло, в это же время в селе случился большой пожар, сгорела целая улица. Софрон уже был разозленный на власти. И не нашел ничего умнее, как ограбить денежную почту. Поймал ее на дороге, никого пальцем не тронул, но забрал восемь тысяч и револьвер почтовика. Средства раздал погорельцам.