Месть – блюдо горячее

Вена была категорически против получения Белградом выхода к морю и пригрозила войной. Началась череда взаимных угроз и приготовлений. Все понимали, что за спиной Белграда возвышается Петербург, а за спиной Вены – Берлин…

В октябре 1912 года в австрийской армии были задержаны срочники, подлежащие увольнению в запас. А под видом учебных сборов призвали резервистов. Россия ответила зеркально, задержав демобилизацию 350 000 военнослужащих и призвав запасных на сборы.

Австрийцы закусили удила и проявили неуступчивость. Они провели ускоренную мобилизацию трех галицийских корпусов для вторжения в Сербию. Дополнительно 250 000 штыков и сабель разместились в Боснии и Герцеговине. Австрийские подданные, работающие в голландских копях, получили приказ явиться в свои полки. Военному флоту велено было сосредоточиться в Поле в состоянии полной готовности. Правительство в большом количестве закупило муку для нужд армии. На улицах кричали: «Serben muss sterben!» – «Сербия должна умереть!»

Войска Дунайской империи, насчитывающие в мирное время 383 000 солдат, за счет призыва резервистов достигли 800 000. В Берлин тайно приехали начальник Генерального штаба генерал Шемуа и его адъютант майор Поль – оба в штатском. И поселились в гостинице без огласки. Они провели весь день у Мольтке[35] и вечером укатили обратно в Вену. В эти же часы эрцгерцог Франц Фердинанд проторчал у кайзера. Стороны явно сговорились. Второй рейх предложил не отступать и обещал при необходимости поддержать союзников силой оружия.

К ним присоединилась Италия, видевшая на Адриатическом побережье вместо Сербии себя. Париж и Лондон не захотели вступать в войну с Тройственным союзом из-за, как они сказали, каприза сербов. Россия осталась одна в готовности поддержать Белград. И перепугалась.

В конце концов в Лондоне собралась международная конференция послов великих держав. И там решили предоставить Сербии экономический выход к морю. То есть передать ей права торговать через один из албанских портов, проведя к нему интернациональную железную дорогу. Никаких территориальных приобретений, вся торговля лишь с разрешения великих держав. Россия уговорила «младшего брата» смириться. И получила от Габсбургов вторую подряд (после аннексии Боснии и Герцеговины) оплеуху.

В Петербурге и царь, и дипломаты, и военные поняли, что третьей пощечины Россия уже не перенесет. Придется или воевать, или добровольно лишиться статуса великой державы. Это поняли также и сербы. Противостояние их с Австро-Венгрией достигло сильного накала. Разгром Османской империи и дележ ее владений балканскими государствами радикально изменил ситуацию. Эрцгерцог Франц Фердинанд сказал в частном письме: «Объединение югославянского народа нельзя предотвратить.