Месть – блюдо горячее

Полковник вручил штабс-капитану стальную трость.

– Внутри она залита свинцом, может пригодиться.

– Хорошая вещь, меня в свое время научил пользоваться ею дядя Витя Таубе, – обрадовался маршрутник.

– Барон Таубе, Виктор Рейнгольдович? – уточнил полковник.

– Да, он старый друг моего отца и бывалый человек.

Артамонов пренебрежительно сказал:

– Это же закостенелый мамонт из прежних веков. Хорошо, что он сейчас не у дел.

Разведчик промолчал насчет барона и спросил о другом, взвешивая трость в руке:

– Вы чего-то опасаетесь, Виктор Алексеевич?

Военный агент долго молча протирал очки. Слишком долго. Потом ответил:

– Нет, просто ночь, окраина, а человек деньги несет… Уж будьте добры, составьте ему боевое охранение.

И они с сербом отправились в командировку.

Агояти[59] довез их лишь до сберегательной кассы на Герцеговинской улице, дальше пришлось шлепать пешком. Тут русский увидел изнанку Белграда. Центр его весь был залит электричеством. А на окраине не оказалось даже керосиновых фонарей. И швабы с того берега Савы сюда не светили… Чем дальше парочка удалялась от главных улиц, тем гуще становилась темнота. Неужели нельзя было вызвать информатора днем в какую-нибудь кафану и там вручить мешочек с деньгами? Глупое приключение начало сильно раздражать штабс-капитана.

Улочка вела вниз к реке. Вскоре пропали звуки большого города, а вместо ровно посаженных платанов появились заросли кустарника. Вдруг с австрийского берега донеслись звуки выстрелов.

– Неделько, кто там стреляет?

Серб ответил со злостью в голосе:

– Их пограничники палят в наших рыбаков. Развлекаются, свуши[60]…

Они прошли еще метров сто, и разведчик понял, что за ними кто-то крадется.

– Стой! – приказал он Неделько. – Слышишь?

Гайдук начал дрожать всем телом:

– Господин, пойдем обратно…

Русский с сербом прислушались. Было тихо, но тишина казалась зловещей. Надо было в самом деле убираться отсюда, но как? Ведь наверху их, похоже, уже ждали. Хорошо хоть, из-за облака высунулась луна и сделалось чуть-чуть светлее.

Лыков-Нефедьев взял гайдука за плечо, а второй рукой ухватил покрепче набалдашник трости. И повел парня назад. Едва он успел сделать несколько шагов, как на него напали. Человек в черном, невидимый на фоне кустов, бросился на офицера и нанес ему удар кинжалом в живот. Однако Павел был наготове. Он успел отшатнуться, но не назад, а вбок. И крутанул свою убийственную трость, как учил его в свое время барон Таубе. Конец палки описал дугу и ударил нападавшего в темя. Тот сразу рухнул.

В ту же секунду на Павла налетели сзади. В тусклом свете луны блеснул клинок. Павел шагнул вперед и мгновенно переместился вправо, изобразив шахматный ход конем. Противник оказался рядом, сбитый с толку, и удобно зашел под левую руку.