Месть – блюдо горячее

Алексей Николаевич записал особенность вещицы и спросил:

– Это все?

– Да, пожалуй, все.

– Азар-Храпов взял заказ и ушел. Потом он приходил к вам с отчетом?

– Дважды.

– Что сообщил Николай Никитич?

– Какой Никитич? – сбилась коллежская советница.

– Ваш ходатай.

– Не знала, что он Никитич. Имя тоже крестьянское, как и вся его неавантажная наружность…

– Повторить вопрос? – начал сердиться Лыков. – Что он сказал в первый свой приход и что – во второй?

– Ах, вы об этом… Сначала ваш Никитич сообщил, что напал на след. И он ведет к жидам!

– К евреям или жидам? Как точно он выразился?

– К евреям. Но ведь правильно жиды!

Сыщик не стал цепляться к словам:

– Пусть так. А что еще сказал ходатай, какие подробности?

– Да никаких, только это.

– Евгения Аркадьевна, пожалейте мое время. Во второй свой приход что сообщил вам Азар-Храпов?

– М-м… Сказал, что идет по следу, но ему нужны деньги, чтобы заплатить осведомителю. И потребовал тридцать рублей.

– Вы дали ему эту сумму?

Болмосова возмущенно фыркнула:

– Вот еще! Им только дай один раз, потом отбою не будет. Я знаю, уж я-то знаю черный народ!

– И он ушел от вас без денег?

– Разумеется. Не на дуру напал!

– А почему вы не сообщили об этом в полицию? Начальник сыскного отделения сказал мне, что, по их сведениям, Азар-Храпов у вас не появлялся.

– Это кто фуражку не снял, разговаривая со мной? С такой важной особой. Буду я еще со всяким сбродом разговаривать…

Питерец помолчал, закрыл блокнот и, убрав его в карман, встал.

– Мне пора. Обещаю держать вас в курсе дела. То, что вы сейчас вспомнили – насчет «косенького» портсигара, – может оказаться очень важным. А может – пустяком. Но других зацепок я пока не вижу. Постараемся пройти по тому следу, который обнаружил Азар. Кстати, сколько он запросил за отыскание билета? И дали ли вы ему аванс?

Вдова вздернула нос:

– Долго мы с ним спорили, с вашим Азаром… Ведь он затребовал пятьсот рублей!

– Если билет, как вы говорите, стоит пятьдесят тысяч, эта сумма не кажется завышенной.

– Вот есть же люди, считающие деньги в чужих карманах! Я бедная вдова, да еще меня обокрали, все чулки унесли. Нет, на полтысячи я, конечно, не согласилась. Мы сошлись на ста пятидесяти рублях…

Сыщик только скрипнул зубами, а вдова продолжила:

– …из которых двадцать пять рублей я выдала ему в качестве аванса.

– Честь имею!

Глава 14

Косоглазый охотник

Алексей Николаевич вернулся в сыскное отделение уже в темноте. Там шла своя повседневная жизнь. В столе приводов надзиратель Кавуненко допрашивал бродягу с подбитым глазом. Как явствовало из разговора, тот воровал из уличных клозетов электрические лампочки, но был пойман. Рядом надзиратель Доронин сочинял дневной рапорт.