Место, где живёт счастье

С каждым новым пересказом миф о гаргульях обрастал новыми страшными подробностями, для большего эффекта, в итоге то, что сейчас люди называют гаргульями, практически ничего общего не имеет с «оригиналом».

Я снова взглянула на мужа. Его взгляд был слегка насторожен, кажется, он ждал, что теперь я задам ему прямой вопрос. И он ответит. Ответит честно, я это знала. Но я видела так же и то, что даже несмотря на мои слова, сказанные мною не так давно, что я буду любить его, кем бы он ни оказался, ему сложно. Почему-то очень сложно признаться мне в том, кто он такой на самом деле.

И остальные его родственники, хотя и считают это не совсем правильным, поддерживают его. Ну и зачем мне давить на него, требуя ответа? Разве столь уж для меня важен этот ответ? Мне любопытно, да. Но раз я уже совершенно точно знаю, что для меня всё равно ничего не изменится, то можно пока и в неведении побыть.

Так что я протянула руку и присоединилась к беседе Кристиана с Арти, который как раз рассказывал мальчику, что в Долине есть река, в которой плавают уточки. Кристиан понял, что неприятный для него разговор откладывается, и благодарно улыбнулся.

И больше я решила этот вопрос сама не поднимать. Захочет – расскажет, если нет – значит, нет.

О том, что мы уже на месте, я поняла лишь по тому, что вертолёт начал снижаться. В окно я уже давно не глядела – небо и лес, лес и небо, к тому же уже смеркалось. Теперь же, поняв, что мы опускаемся, я глянула вниз и увидела огни небольшого поселения – светились окна, но фонарей я не увидела, так что многое разглядеть не смогла. А жаль, было бы любопытно посмотреть на эту загадочную Долину сверху.

Вертолёт остановился, лопасти перестали крутиться, и Кристиан, спрыгнув с Арти на руках, повернулся и протянул мне руку, чтобы помочь сойти.

Но кто-то слегка оттёр его от дверцы со словами.

– Давай-ка лучше я, а ты держи парнишку крепче.

Сильные руки подхватили меня подмышки, как ребёнка, и легко вынули из вертолёта. Запрокинув голову, я смотрела на ещё одного родственника Кристиана, но мало что могла разглядеть в полумраке, лишь то, что волосы у него тёмные, примерно как у моего мужа – на них сзади падал свет из окон стоящего рядом дома. Мужчине же, по-видимому, полумрак совсем не мешал.

– Я – Ричард, брат Кристиана, – представился он мне, и на мои плечи легла тёплая мужская рубашка, в которой я совершенно утонула. И только после этого я сообразила, что слегка озябла – привыкла к жарким душным летним ночам Атланты, а здесь, в Монтане, вечер был не то чтобы прохладный, но зябкие мурашки с непривычки уже побежали по моим голым рукам. Я взглянула на Арти – он так же был закутан во фланелевую рубаху, прямо с ногами.

– Я – Джинни, – представилась в ответ, хотя Ричард и так знал моё имя, я уверена.