Место, где живёт счастье

– Ах, Джинни, да от кого же ещё рожать, кроме как от этих великолепных мужчин? Я прожила долгую жизнь, но таких замечательных отцов просто не встречала, – Эбби кивнула на нескольких оборотней и гаргулий, словно коршуны следивших за своими детьми. Давая им возможность играть в своё удовольствие, но в любую секунду готовые прийти на помощь, поймать, поддержать. – Знаешь, мой отец меня, наверное, любил, как мог, но я не могу припомнить случая, чтобы он взял меня на руки, или рассказал мне сказку, или просто поговорил со мной о чём-нибудь, не касающемся работы по дому или на ферме.

Мой первый муж едва замечал наших детей, для него главным было, чтобы под ногами не путались. Тогда я не обижалась, так все жили, это было нормально. Но лишь выйдя за Ричарда, я поняла, что нормально – это когда отец обожает своих детей, когда для него они счастье и радость, а не помеха в раннем детстве и помощники, едва подрастут. И нормально – это когда муж носит на руках, а не распускает руки."

"– Муж тебя бил? – ахнула я.

– Не так чтобы прямо бил, – пожала плечами Эбби, – многим женщинам доставалось сильнее. Но подзатыльник мог отвесить без раздумий.

– Но за что?

– Суп недосолила. За курами не уследила. Ведро в колодце утопила.

– Ох, сочувствую…

– Тогда это было нормально, понимаешь? Мне, можно сказать, повезло, попадало лишь «за дело». Некоторых женщин мужья были просто так, от плохого настроения, причём порой до полусмерти.

– Кошмар какой… Я, конечно, читала про такое, знаю, что и сейчас подобное случается, но как то живьём жертву домашнего насилия ещё не встречала.

– Это было очень давно, – улыбнулась Эбби. – Тогда и слов-то таких не знали – «жертва домашнего насилия».

Но я про детей сказать хотела. Знаешь, я ведь родила тогда пятерых, но выжили лишь двое. Два мальчика родились мёртвыми, одна девочка не прожила и двух недель – роды были преждевременные. Мне ведь приходилось работать практически до дня родов, ферме наплевать, больна ты, беременна или при смерти, иди и работай. Среди детей смертность тогда была невероятная, у меня самой родилось восемь братьев и сестёр, и ни один не пережил младенчества. Впрочем, Эмилия и Джедидайя тоже умерли, просто немного позже, погибли во время набега индейцев. Я потеряла всех своих детей, всех до одного.

– Мне жаль, – я погладила подругу по руке, а потом просто обняла, не зная, какими словами утешить.

– Это было давно, я уже смирилась. Но после этого больше не решалась заводить детей. Я вообще от мужчин держалась подальше, и одной из причин был страх привести в этот мир ребёнка, которого я тоже потеряю. Но теперь всё изменилось. Маленькие оборотни всегда рождаются живыми, здоровыми и крепкими. Они ничем не болеют. Вырастая, становятся бессмертными.