Место, где живёт счастье

Но догадка эта мелькнула и исчезла, я была слишком возбуждена, чтобы отвлекаться на посторонние мысли.

Поза наездницы не была для меня чем-то новым, так что я с энтузиазмом принялась за дело. Уж не знаю, моё ли возбуждение тому виной или ещё что, но лично я какой-то особой разницы от того, что тело Кристиана изменилось, не заметила. Лишь знакомое и такое долгожданное удовольствие, накатывающее волнами с каждым моим движением, только его я и чувствовала.

Это продлилось недолго – вскоре я достигла вершины и без сил рухнула на грудь Кристиана. Его руки ухватили меня за бёдра, он пару раз толкнулся в меня и, с громким рычанием, улетел вслед за мной.

"

"Какое-то время я лежала, прижавшись щекой к тяжело вздымающейся груди, невидящим взглядом наблюдая, как ладонь Кристиана отпустила моё бедро и стала поглаживать спину. На бедре от его пальцев остались тёмные пятна. «И где он умудрился руку испачкать?» – мелькнула в голове ленивая мысль. И я забыла бы об этом через пару секунд, если бы пятна не стали исчезать прямо у меня на глазах. Это показалось мне странным, я слегка нахмурилась, пытаясь понять, как это произошло, пока до меня не дошло – синяки.

Это были синяки! Видимо, Кристиан всё же не удержался, и в момент наивысшего наслаждения стиснул мою ногу – или ноги, вторую я не видела, – чуть сильнее, чем хотел. А учитывая мою теперешнюю регенерацию, синяки эти исчезли в считанные секунды. Только одно непонятно – почему я ничего не почувствовала? То есть, я, конечно, чувствовала пальцы Кристиана, но боли не было. Вот вообще! Совсем.

Это было непонятно. По словам Эбби, наша с ней ускоренная регенерация вовсе не означала повышение болевого порога, как у оборотней или гаргулий.

Да я и сама это знала – проверяя свою новообретённую способность, не единожды колола или резала себе пальцы. И было больно, правда, совсем недолго, но всё же было. А сейчас – нет. Совсем. Странно...

Но ведь это же замечательно, верно? Может, мой дар несколько отличается от материнского, и я, например, не чувствую боли именно от синяков? Мало ли? Что я вообще знаю о способностях «мутантов»? Нужно просто порадоваться этому, вот и всё.

И хорошо, что я ничего не почувствовала, могла ведь непроизвольно вздрогнуть или зашипеть от боли, и тогда Кристиан понял бы, что был слегка неосторожен, и расстроился.

И не важно, что всё прошло за секунды, он бы всё равно себя винил. А так – чего не знаешь, о том не скорбишь.

Я улыбнулась этой мысли и потёрлась щекой о грудь мужа, потом легонько поцеловала её, затем лизнула... Руки Кристиана – одна на моей спине, другая в волосах, – замерли, голос, шептавший мне всякие милые нежности, запнулся.

– Джинни? – в моем имени слышалось и удивление, и вопрос, и надежда.