Больница в Гоблинском переулке

– Монна Амари, к мэтру Даттону посетитель.

– Посетитель? – растерянно переспросила я. – Но…

Я обвела руками комнату, как бы говоря: «Ты ведь видишь, он сейчас никого не может принять».

– Особенный посетитель, – вполголоса добавил лакей. – Боюсь, я не могу его не пустить.

Я все поняла. Поднялась на ноги.

– Лорд-канцлер приехал один? Без жены?

– Без жены, но с ним господин, представившийся целителем.

Что это могло означать? Отец Ланса хочет удостовериться, что написанное в письме – правда? И целителя привез, чтобы проверить мои слова?

Лакей едва ушел, как за дверью послышались решительные шаги. Она распахнулась, откинутая магией: лорд-канцлер не утруждал себя лишними телодвижениями. А вот и он сам – высокий, худощавый, затянутый в мундир. Он и в поездках не снимает этого тесного одеяния? Должно быть, неудобно. Кажется, что уголки стоячего воротника врезаются в подбородок.

Он на меня и не взглянул, стремительно прошел мимо, словно я была предметом мебели. Ланс предупреждал, что родители меня не примут, но я надеялась, что общая беда хотя бы ненадолго сблизит нас. Мне так много хотелось поведать мэтру Даттону-старшему, да только он, похоже, в беседах со мной не нуждался.

Лорд-канцлер встал у постели и молчал, не сводя взгляда с бледного лица Ланса. Я пристроилась сбоку и тоже не лезла с разговорами. Спросит – отвечу. Отец и сын были очень похожи: один цвет глаз, форма бровей, лорд-канцлер даже хмурился и сжимал губы точно так же, как Ланс, когда пытался сдержать чувства. Этому сильному, суровому человеку, одному из первых лиц королевства, было страшно потерять единственного сына, а я даже не могла ничем его ободрить.

Динжер в поклоне застыл у порога. Не оборачиваясь, граф бросил:

– Пригласи мэтра Вудса.

Через мгновение в спальне появился пожилой мужчина в сером дорожном сюртуке с саквояжем в руках. Довольно бесцеремонно он отодвинул меня от постели, распахнул шторы, пуская в комнату неяркий утренний свет, снял одеяло с Ланса и приступил к сканированию.

– Позвольте… – подала я голос. – Я расскажу…

Я вовсе не хотела вмешиваться в работу столичного целителя, только рада была коллеге – что если он заметит то, что упустили я и Белинда? – но диагностике пойдет на пользу, если мэтр Вудс сначала ознакомится с анамнезом.

Однако лорд-канцлер упреждающе поднял ладонь, обрывая меня на полуслове:

– Не стоит.

Он явно не собирался тратить на меня время.

– Но…

– Госпожа… м-м-м… Амари? Я бы попросил вас выйти и не мешать работе.

Уходить я не собиралась, но, чтобы не раздражать сиятельного графа своим видом, отошла вглубь комнаты.

Позже из разговора отца Ланса с целителем стало понятно, что лорд-канцлер прибыл ночью и поставил всех на уши.