Место под солнцем

— В субботу вечером. Вернее, ночью. Валер, если тебе действительно интересно, я завтра расскажу все подробно, ладно? Я устала; перенервничала сильно, у меня язык заплетается. Представляешь, каково быть рядом с матерью, которая узнала, что убили ее единственного ребенка?

— Ты с ней одна была? — внезапно спросил Лунек.

— Слава Богу, нет.

— А с кем?

Возникла неприятная пауза.

— Ладно, не напрягайся, — мягко сказал Лунек, — про Павлика Дубровина я уже знаю. Ты ведь с ним ездила к этой Петровой?

— Валер, прости, ты что, «хвоста» ко мне приставил? — нервно усмехнулась Катя.

— Ну зачем? — усмехнулся он в ответ. — Ты и так вся как на ладошке.

— На чьей же ладошке? — весело поинтересовалась Катя.

— На моей, конечно, — рассмеялся в ответ Лунек.

— Спасибо, это приятно."

"Попрощавшись и положив трубку, Катя выключила оба телефона, отправилась в свою комнату, скинула юбку, натянула на колготки толстые шерстяные гольфы, поставила компакт-диск с вокальными джазовыми импровизациями Нэнси Уилсон и принялась разминаться. Сначала партерный экзерсис, хотя бы ежедневный минимум — сорок минут, несмотря на усталость и взвинченность. Потом — станок, тоже не меньше сорока минут. Если хватит сил, надо повторить кусок из своей партии в новом балете, который начали репетировать, даже названия еще нет, только рабочее, условное — «Сладкие шестидесятые». Композиция на темы шлягеров начала шестидесятых, смешная и грустная, основанная на характерном танце.

Однако будет ли она поставлена, эта замечательная композиция? Что вообще станет теперь с театром?

Вчера, когда уезжали с кладбища, Валера взял ее под руку и посадил в свою машину. После нескольких теплых общих слов о том, что время лечит и надо держаться, он сказал, что ему удобней, если долевое участие в контрольном пакете акций казино не изменится и принадлежавшая Глебу часть останется в одних руках. Формально есть три наследника: мать, отец и вдова. Он готов взять на себя юридическую волокиту.

— Мне кажется, именно ты должна стать единственной наследницей Глеба, — произнес Лунек задумчиво, но при этом достаточно жестко. — Константин Иванович уже имеет свою долю в контрольном пакете акций, и будет справедливо, если вся часть Глеба целиком перейдет тебе.

Катя ответила, что очень польщена доверием, однако это слишком серьезный разговор и лучше отложить его на другой раз.

— Именно потому, что разговор серьезный, я хочу, чтобы ты была к нему внутренне готова, — сказал Лунек и больше этой темы не касался.

Слишком мало времени прошло после смерти Глеба, чтобы всерьез задуматься о том, как все сложится дальше. Катя приблизительно и, в общем, довольно смутно представляла себе картину предстоящего дележа имущества.