Место под солнцем

Ты, вероятно, попала в яблочко. Светлана действительно поставляла мне девочек. И я иногда возил их на дачу к Коржу. Ты знаешь, кто такой был Корж?

— Что-то знакомое. Напомни.

— Крестный отец Лунька, вор в законе. Его убили, и Лунек стал одним из главных наследников. Ну конечно, меня могли там заснять, запросто могли. Корж не упустил бы такую возможность… — Значит, Валера заподозрил тебя потому, что кассета могла попасть к Глебу, — задумчиво произнесла Катя, — но как? И зачем это понадобилось Глебу? Ему не нужен был компромат на тебя. Это не его дело. Лунек отдал на хранение? Чушь… Глеб мог узнать об этом случайно, мог заинтересоваться. Почему?

— Может, он был знаком со Светой?

— А что за девочек она тебе поставляла? — ответила Катя вопросом на вопрос.

— Разных, — пробормотал он, не поднимая глаз, — я их не помню. Ты знаешь, где твой муж мог хранить такую кассету?

— Ты хочешь, чтобы я перерыла весь дом? Не вижу смысла. Вряд ли это единственная копия.

— И все-таки я должен знать точно, существует она или нет. Надеюсь, не надо объяснять, насколько это серьезно для меня.

— Не надо, — слабо улыбнулась Катя, — я понимаю. Езжай домой, Егор, уже поздно. Если я найду, сразу позвоню тебе.

— И если не найдешь — тоже позвони. — Он тяжело поднялся, направился в прихожую.

Глава 26

Оставшись одна, Катя несколько минут сидела в кресле, вытянув ноги, закрыв глаза, и старалась ни о чем не думать. Странно, всего лишь половина одиннадцатого, а кажется, уже глубокая ночь. Она страшно устала, был сумасшедший, бесконечный день, хотелось встать под горячий душ, потом выпить чаю, залезть в постель, свернуться калачиком, проспать до утра крепко, чтобы ничего не снилось."

"Какое счастье, что она не осталась тогда в маленькой одинокой гостинице, в кратере вулкана на Тенерифе, не купилась на все эти жалобы, вздохи, жаркий шепот в лицо, не поддалась искушению, легкой минутной вспышке ностальгии по той красивой любви, которой на самом деле не было вовсе.

Выдумала она себе Егора Баринова в двадцать лет, сочинила от избытка юных чувств. А этот трусоватый дядька, подлец, мелкий пакостник, вообще ни при чем.

Зазвонил телефон, она вздрогнула, открыла глаза, взяла трубку и услышала голос Паши Дубровина:

— Катюша, это я. Как ты себя чувствуешь?

— Все нормально, спасибо.

— Ну я ведь слышу, что не совсем нормально. Есть какие-нибудь новости? Сюрпризы?

— Есть и новости, и сюрпризы. Но это не телефонный разговор.

— Может, мне приехать? — осторожно спросил он.

— Нет. Мы завтра обязательно увидимся, а сейчас я очень устала.

— Знаешь, я, кажется, все понял. Кое-что не сходится пока, но в целом… — Пашенька, давай завтра. Сейчас сил нет, честное слово. Ты прости меня, я позвоню тебе утром, как только проснусь.