Между нами (не) любовь

Но искренне не понимала, где и как они могли пересечься, кого с ней умудрились не поделить? Ее бывшего? Так они даже не общаются! Или ее с кем-то перепутали?

- Как кого? - искренне возмутилась та. - Барсика!

- Какого еще...? - начала удивленно Вика, но осеклась. Ну конечно, кто еще, как не долбанутая на всю голову фанатка могла на нее налететь. Она же Барсика защищает! Неприкосновенное сокровище, кумира всей жизни. Он же сам по себе теленок, который не ведает, что творит. У него нет обычных человеческих потребностей, он создан, чтобы ублажать всяких дур. И хоть Ольшанская и не входила в круг этих самых потребностей, она разозлилась.

- Барсика?! Знаешь что, милая моя, шла бы ты к своему Барсику и предъявляла тому претензии. И заодно его бы ответ послушала. А не наезжала на тех, кого ты видишь первый раз в жизни. Хотя нет, постой-ка, - она сделала вид, что задумалась, - ты же своего великого и обожаемого Барсика тоже ведь первый раз в жизни увидишь. Он тебя так точно! Вот он удивится!

Наверное, не следовало этого говорить. Не стоило подливать огня в и без того пылающую ярость. Но девчонка в первый момент открыла рот, беззвучно глотая воздух, словно рыба, выброшенная на берег. А потом как завизжала:

- Стерва! Ты его не заслуживаешь, - и кинулась на Вику с совершенно безумным взглядом.

Впоследствии Вика затруднялась сказать, что ей помогло - то ли детство, проведенное в компании двоюродного брата, то ли ее собственный вредный характер, то ли хорошая реакция. Но факт остается фактом. В тот самый момент, когда истеричная девчонка готовилась вцепиться в ее волосы, Ольшанская невероятным образом извернулась и умудрилась впечатать дебоширку в стойку с вешалками, на которых висела не подошедшая одежда. Брюнетка взвыла диким голосом, и на ее крик прибежала девочка-продавщица, а за ней и охранник.

- Что здесь происходит? - сурово проговорил молодой паренек. Вот только удивленно моргающие глаза портили все впечатление.

- Она... - выползшая из кучи одежды девчонка дрожащим голосом указала в сторону Вики.

- Она меня ударила! - и разрыдалась, некрасиво размазывая слезы с тушью на покрасневшем лице.

- Я?! - неподдельно удивилась Виктория, которая и предположить не могла, что ее сделают крайней.

- А кто же? - вперил в нее взгляд охранник. - Это она здесь рыдает и может похвастаться синяками. А вы стоите так, будто ничего и не произошло.

- Давайте не будем опускаться до клеветы, - попросила Ольшанская спокойным голосом, не желая ввязываться в скандал. - Как правило, за нее иногда приходится платить компенсацию, и немалую.

- К слову о компенсации, - визгливым тоном вмешалась продавщица. - Кто компенсирует испорченные вещи?!

- Полагаю, инициатор драки, - ничуть не смутилась Вика.